В царстве тьмы. Оккультная трилогия

Мэри сознавала свою красоту и всегда была не прочь полюбоваться собою. Ее снисходительная мать с улыбкой следила за ее уловками.

– Я хочу сообщить свежую новость, которая, надеюсь, доставит тебе удовольствие. Баронесса Козен предлагает тебе провести два месяца в ее замке около Ревеля, а так как у милой тети Вали порядочно скучно, то папа разрешил мне за тебя принять это приглашение.

Глаза Мэри радостно вспыхнули.

– О! Как вы добры оба, папа и ты! Благодарю, благодарю! Я очень люблю тетю Валю, но конечно, мне будет гораздо веселее у доброй, очаровательной баронессы.

– Несомненно, замок ее, как говорят, один из самых любопытных, даже как исторический памятник, и кроме того, она много принимает. Ты даже встретишь там знакомых: Эрика Раутенфельда и молодого Норденскиольда, родственника барона. Оба они ухаживают за тобою, и это совсем не испортит дела: мне казалось даже, что Павел Федорович тебе нравится.

Заметив, что Мэри покраснела, Анна Петровна с улыбкой прибавила:

– Ты знаешь, дорогая, что мы с папой предоставляем тебе полную свободу выбора, а оба жениха – люди вполне порядочные и представляют прекрасную партию.

Но повторяю – ты сама должна решить свою судьбу.

– Милая мамочка, Эрик Оскарович не нравится мне: он напыщенный, сухой и холодный, а взгляд у него пронизывающий. Нет-нет, он не герой моего романа, я предпочитаю скорее Норденскиольда. Хотя мне кажется, что к тому, за кого выходить замуж, я должна питать иное чувство. Как знать, дорогая мама? Может быть, человек, которому суждено покорить мое сердце, мне еще не встретился, – заключила она смеясь.

Шумное появление мальчика лет тринадцати-четырнадцати, в форме кадета, прервало разговор. Это был брат Мэри, собиравшийся с нею на день рождения их общей подруги детства. Петя объявил, что автомобиль у подъезда, а м-ль Эмили готова и ожидает их в прихожей.

– До свидания, дорогие мои. Веселитесь хорошенько, – сказала Анна Петровна, когда молодежь поспешно уходила, унося подарки: футляр с кольцом и коробку конфет.

Тем же вечером баронесса Козен сидела в будуаре в большом собственном доме на Сергиевской, где занимала целый этаж. Она небрежно проглядывала французский роман.

Комната была большая и обтянута изумрудно-зеленым шелком, с атласной того же цвета мебелью. В углублении, образовывавшем фонарь и выходившем на улицу, стояли на возвышении два кресла и стол, на котором красовались в хрустальной вазе фиалки и нарциссы, наполняя помещение чудным ароматом.