Заколдованный замок

Потом я расскажу тебе ее грустную историю. Теперь же ты помоги мне как-нибудь ее устроить.

– С удовольствием! Представь меня ей, а потом садитесь в карету. Я еду за вами следом.

Казимира была высокая брюнетка, с роскошными формами. Несмотря на свою грустную историю, о которой говорила Лажуа д'Арсон, она казалась очень веселой. Когда приехали в отель, маркиз нанял комнату для подруги своей любовницы. Затем, он провел Мушку в приготовленную для нее квартиру.

– Здесь, мое божество, то мирное убежище, где я буду наслаждаться счастьем и забывать скуку своей жизни, – любезно сказал он.

Мушка похлопала его по щеке.

– Приходи, приходи почаще, друг мой! Я вижу, что ты в несколько дней очень похудел. Ясно, что брак не принес тебе счастья. Твоя милая маркиза, должно быть, очень глупа. Вообще, эти барышни-институтки очень скучны: с ними нужно говорить как с пансионерками. Они не понимают любовь и страсть, как мы их понимаем!

Вдруг глаза Мушки точно приросли к Беранже, и в них вспыхнул зловещий огонек.

– А чьи это волосы пристали к твоему плечу? Чья головка покоилась на нем?

Кончиками пальцев она схватила и подняла на воздух несколько белокурых волос, приставших к его одежде.

«Черт возьми! Я позабыл приказать себя почистить,» – подумал маркиз.

Затем, он громко ответил с тем апломбом и присутствием духа, которые никогда не покидали его в подобных обстоятельствах:

– Это волосы моей жены. Что ты хочешь? Иногда приходится разыгрывать нежного мужа, так как иначе жена осрамит меня перед дядей и перед моими многочисленными друзьями.

Куртизанка подозрительно устремила в глаза маркиза свой злой и насмешливый взгляд.

– Разве твоя жена блондинка? Я думала, что она брюнетка, – заметила она.

– Нет, нет, она блондинка! А тебе нужно краснеть, дорогая моя, за твою ревность и подозрительность, – сказал маркиз, обвивая рукой стройную талию Мушки.

Но та освободилась и стала осматривать помещение.

– Здесь очень мило! Правда, немного тесновато, но это ничего. Ведь я так нетребовательна!

Затем она села в кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза, приняв страдальческий вид.

– Ты нездорова, дорогая моя? А я-то рассчитывал весело поужинать с тобой и представить тебе моего друга Карла Бертрана, владетеля этих вод.

– У меня ужасная мигрень, и я, право, боюсь, что не буду в состоянии провести с вами весь вечер. Меня так рассердили перед отъездом.