Слеза Шамаханской царицы

Мужик-то стоящий, а главное, серьезный, непьющий! Конечно, пока он своим горем опрокинутый ходит, лучше его не трогать, но и момент упустить нельзя – и глазом моргнуть не успеешь, как вокруг образуется куча желающих пристроиться! Тут надо осторожно действовать, обидного сочувствия ни в коем случае не демонстрировать, наоборот, веселый женский интерес в ход пустить! А потом уж и сочувствие, и горячий домашний обед, и прочие крючки-наживки...

Она и сама не ожидала, что все так скоро у них склеится. Видимо, так уж судьбе угодно было.

И десятилетний Максимка принял отчима благосклонно, а потом они и вовсе хорошо подружились – неразлейвода. Уже через полгода папой его стал называть...

В общем, образовалась худо-бедно у них семья, новая ячейка общества. Правда, не обошлось поначалу без неловкостей – слишком уж они оба старались эту ячейку для себя спасением обозначить. Заискивали, суетились в реверансах, пропуская друг друга вперед, как Манилов с Чичиковым. Или как два раненных жизнью бойца, стремящихся быть друг другу поводырями.

Он еще от душевного унижения не отошел, она – от бабской одинокой неустроенности... Но ничего, с годами окрепли! Да и что здесь такого – нет ничего невозможного для нормальных трезвых людей с интеллектом, было бы обоюдное стремление. А любовь... А что – любовь? И любовь у них случилась! Не сумасшедшая, конечно, а спокойная, адекватная, вполне житейская. Даже вон Сонечку умудрились родить... И Ленино появление с достоинством выдержали, приняли в семью девчонку третьим ребенком. Получилось даже сверх запланированного – многодетная семья...

– Лизок... Ты не слышишь меня, что ли?

– А? Что, мам? Прости, задумалась...

– Подарки, говорю, мне вам сегодня дарить или завтра? Я Владу рубашку купила, а Максимке...

– Давай завтра, мам. Соберемся по-семейному, свекровушку мою пригласим...

– Ну, знаешь! Уж это без меня! Смотреть не могу, как ты перед ней приплясываешь!

– Ой, да ладно тебе... – беззлобно рассмеявшись, глянула она в сердитое материнское лицо.

 – С каких это пор в тебе ревность проснулась, мам? Ни перед кем я не приплясываю!

– Да... А помнишь, как она тебя в невестки не хотела? Как Влада уговаривала, чтобы не торопился? Будто ты второй сорт, да еще и с ребенком...

– Да когда это было, мам! Тоже, вспомнила!

– Но ведь было же!

– Ну и что? Я ж тебе уже объясняла когда-то – его мама просто напугана бывшей невесткой... И потому ко мне теперь сквозь лупу присматривается, осторожничает.

– Ага.