Грибники

Может быть, чтобы испугаться и не сделать. Людей не замечаю. И вдруг меня кто-то хватает за руку и оттаскивает от полотна. Я покорно отошел, спрашиваю, мол, кто ты, зачем хватаешь.

Оказался молодой крендель такой… Как сейчас помню, в бежевом плаще. Мне он вообще белым показался. Как ангел. И еще волосы отросшие, светлые, морда, конечно, другая, но тоже, как у меня, потусторонняя на вид. Впервые, говорит, вижу самоубийцу. Подожди, говорит, я не могу на такое смотреть без подготовки.

Я перед этим напряжен был… а тут смеяться стал.

Он тоже.

А потом вдруг мне и говорит: раз твоя жизнь для тебя больше ничего не значит, подари ее мне. Я тебе денег дам. Я и согласился. Но это давно было. Мы потом познакомились, и он оказался…

Рэнни как будто еще что-то хотел сказать, но не стал.

– Кем? – спросила Кристина.

Дана промолчала, только нахмурилась.

– Ну, это Эйзен, – немного вымученно рассмеялся Рэнни. – Собственник всего предприятия. Просто потом я… его лучше узнал.

– Это главный здесь, – пояснила Дана.

 – Говорят, хороший человек, но… странный. Наследник и владелец земли. Герцог, короче. На него дядя Боря работает и Регина. А мы уже на них. Я не думала, что он лично людей набирает.

– Он грибы эти ест? – спросила Кристина.

– Нет… Но продает, – улыбнулся Рэнни. – У него есть забавная теория: мол, если человечество погубили яблоки, обеспечив изгнание из рая, то спасти его от тяжести первородного греха может только полная противоположность яблок. Грибы, значит. Я их пробовал.

Обычные грибы на вкус, нечто среднее между трюфелем и дождевиком. Возвращения обратно в рай не заметил.

– А ты здесь давно? – осторожно спросила Данка.

– Да. Я ведь сначала…

– Что?

– Да нет. Ничего. Несколько лет я здесь. Не считал.

Данка раздраженно вздохнула. Рэнни в ее теорию во-первых не укладывался, а во-вторых явно о чем-то умалчивал.

*

В среду, возвращаясь домой, Кристина услышала за спиной шаги а потом – шепот:

– Крис…

Обернулась.

Дима, с букетом полевых цветов, радостно улыбался.

– Ну, привет, – мрачно сказала Кристина, – верный друг.

Чекава состроил жалобное лицо.

– Прости меня, – сказал он. – Я испугался.

– Меня?

Дима вздохнул.

– Понимаешь, – начал он, – я хреновый в отношениях… но надо как-то бороться с собой, вот я и начал. Просто, для галочки как бы… ну, а ты оказалась… не для галочки. Я понял, что проваливаюсь в отношения с тобой и сейчас умру. И никогда не выберусь. Стало страшно, конечно.