Грибники

Умывшись и отряхнув от воды совершенно окоченевшие руки, Джафар, там же, где и сидел, откинулся на траву и закрыл глаза. Звезды освещали его лицо, мокрое и все ещё бледное.

– Простите, Джафар, – искренне покаялась Кристина. – Я идиотка… Я причиняю невероятно много хлопот.

– Не то слово, – вздохнул он и закрыл глаза. – Но было бы куда труднее назавтра выкапывать тебя по частям из лесной подстилки.

– Вык-капывать труднее, – стуча зубами, согласилась Кристина. – К тому же придется как-то объяснять мою безв-временную кончину.

– Дикие звери, – умиротворенно сказал Джафар. – Так объяснил бы Егерь.

– Ст-трашный человек.

Теперь Кристина дрожала целиком.

Джафар сунул руку в карман, затем снова вздернул ее, звякнув браслетами.

– Нет, он обычный… А вот с Чекавой связываться не советую. Это человек смерти.

– Человек смерти?

– Как и я, – кивнул Джафар. – Только я связавшихся со мной веду прочь от нее, а он – прямо к ней.

*

Пытаясь подняться, Кристина прислушалась к собственным ощущениям и заявила:

– А теперь у меня что-то с ногами.

– Зато будет, что вспомнить, – утешил Джафар, и казалось, что скорее себя, чем ее.

– Я не о сочувствии прошу, – сказала Кристина. – Просто иди медленней.

…Некоторое время она плелась, едва переставляя онемевшие ноги за темным силуэтом механика, а точнее, просто ориентируясь на звук бренчащих железок. Потом устала.

– Я могу купить себе жизнь, рассказав тебе сплетню про себя? – спросила она.

Джафар остановился. Было видно, что в таком тоне с ним не разговаривали уже давно, а может быть и совсем никогда, поэтому он не знал, что отвечать.

– Это низкопробный товар, – ответил он наконец, – но так и быть. Я даже попробую примкнуть к осуждающим.

– Чекава написал мне стихи, – сказала она. – А когда я согласилась пойти с ним на сеновал, позорно смылся.

Джафар немного помолчал, обдумывая ответ. Сплетничать он явно был не силен.

– Какой аморальный поступок, – осудил он наконец, как обещал. – Я б не стал отказываться.

– Это было сказано для моей самооценки? – злобно сказала Кристина, садясь на траву.

– Это было сказано искренне, – поправил Джафар. – Я тут уже четвертый год, но мне никто сеновала не предлагал… Кого нужно осудить на этот раз?

– Меня, я не могу идти.

– Нечего было бухать с зеками, как последняя шалава, – сказал Джафар, явно вживаясь в роль сплетника. – А то бегают по лесам полуголые, а потом жалуются.

– Прямо как настоящая бабка! – похвалила Кристина.