Хранители

Сначала я приняла его за англичанина, поскольку в отличие от остальных собеседников на этом языке он говорил, насколько я могла судить, безупречно. Высокий, худощавый, с пушистыми ресницами вокруг темных глаз. Стиль одежды также был иной, нежели у молодых горожан на Крите, предпочитавших джинсы и футболки. На нем были брезентовые брюки с большими накладными карманами и ярко-желтая рубашка навыпуск. Одна из девушек была явно к нему неравнодушна – опиралась локтем о спинку его стула и нагибала голову, ловя взгляд.

Солнце над морем тонуло в дымке, обещая знойный день. Где-то неподалеку двое мужчин уже закончили работу, Мария готовится накрывать стол. Пора возвращаться. Я быстро расплатилась и пошла к пикапу, чувствуя меж лопаток все тот же прицельный взгляд.

Едва села за руль, в зеркале заднего вида показался красный кабриолет, мигающий фарами. Очевидно, мне, поскольку, кроме нас, на грунтовке никого не было.

Увидев мои поднятые брови, красавец из таверны засмеялся. Приткнул «фольксваген» на обочину и перепрыгнул через дверцу.

– Привет! Удивлена? – опираясь об окно пикапа, спросил он по-английски.

– Да, нечасто встретишь на критских грунтовках такую машину, – медленно ответила я.

Английский был непривычен, заставлял много думать и скудно говорить.

Он представился. Оказалось, Маркос – критянин. И я с облегчением перешла на греческий.

– Мы с тобой коллеги, – заметил он. – Я тоже дизайнер. Поппи сказала, что хозяина отеля, в котором ты работаешь, зовут Иван.

И, представляешь, только тогда я вспомнил: он партнер моего отца. Папе принадлежит здание, где у Ивана таверна в Ханье! Они даже думают вместе отремонтировать его и открыть небольшой бутик-отель. Дом-то XVII века, венецианский.

– Да, слышала, – машинально отозвалась я. – В смысле про здание.

Когда Маркос узнал, откуда я, брови его взлетели:

– Не понимаю, как ты бросила Москву и переехала сюда, в глушь? Здесь же ни кино, ни театров. Ты любишь театр?

– Нет.

– А кино?

– Кино люблю.

Маркос…

– И я! Обожаю! У тебя какой любимый сериал?

– «Во все тяжкие», «Светлячок».

– Хм… А как насчет «Теории большого взрыва»?

– Не люблю мелодрамы и ситкомы, – тоскливо косясь на дорогу к дому, вздохнула я.

– Прекрасно! Слушай, не хочу тебя забалтывать. Но мне было бы интересно взглянуть на твой отель, если ты не против. Видишь ли, я занимаюсь гостиницей отца в Рефимно и веду еще несколько проектов. Обещаю не красть идеи.