Оковы глубин. Часть 1. На земле

Море, а уж тем более океан, – совсем не дружелюбное место. И если куда-то отправляться, то только большой группой. Но такой романтик, мне кажется, лишь я один. Я давно смирился. Все заняты своей жизнью и никуда отправляться не хотят. А плыть в одиночку на верную смерть я не готов еще и потому, что уровень солености разных морей разный, а это грозит длительной адаптацией, которая сопровождается лихорадкой. Мы очень уязвимы в этот момент.

Они проговорили несколько часов, и когда солнце уже практически село и Марии надо было уходить, Александр взял с неё обещание, что она обязательно придет завтра.

Мария свое слово сдержала, и больше они не пропускали ни одного дня друг без друга.

– А потрогать можно? – спросила Мария.

– Конечно.

Она коснулась его плеча. Кожа была гладкая, упругая и холодная. Хвост на ощупь оказался таким же, но цвет был совсем другой.

– Мы в детстве часто шутили над дельфинами: спрячемся за камень, чтобы был виден только хвост, они видят «своего», подплывают, начинают здороваться, и тут мы показываемся.

Каждый раз срабатывало! Дельфины общительные, открытые, любят расширять круг своих знакомств, и мы часто этим пользовались.

– А как вы видите друг друга на глубине? Там же темно?

– Наше зрение устроено иначе. Это, думаю, довольно сложно представить, но у всех жителей моря такое зрение, при котором другие живые существа как бы светятся, сияют.

И морской мир разнообразен и велик, поэтому даже под большой толщей воды для нас светло как для вас днём. Светятся даже водоросли.

– Это удивительно! Наверное, это так красиво! Невероятно! – Мария закрыла на несколько секунд глаза.

– Для меня это обыденность. Примерно также, как для тебя просто смотреть на других людей.

– А я сейчас тоже сияю?

– О да! – улыбнулся Александр своей невероятной улыбкой и нежно посмотрел на Марию.

3.

 Проклятье?

– Мама! – влетела в кухню Мария и понеслась к холодильнику, – а нет ли у нас селедки?

И Мария стала что-то сосредоточенно искать в открывшемся холодильнике, погрузившись в него почти наполовину.

Отец с матерью переглянулись.

– Чего-чего? Селедки? Ты здорова?

Сколько они себя помнят, Марию невозможно было накормить никакой рыбой. Они пытались её скрыть соусами и овощами, но это никогда не срабатывало.