Мой парень – сущность

Он тоже коснулся ее, ласково проведя тыльной стороной ладони по… груди!

Вмешался Макар:

– А этот ангел, переходящий некоторые человеческие рамки приличия, наш Аристарх, – и обратился к кудрявому приятелю: – Будь сдержанней, пожалуйста, Ари. Феврония еще не понимает нас. Она может неправильно все истолковать.

Вика стояла как вкопанная, пока красавцы лапали ее и разглядывали, точно куклу.

Шатен с глазами бирюзового морского оттенка все это время держался немного в стороне. Он произнес:

– Феврония, среди ангелов это принято – касаться других ангелов во время разговора.

Это так же естественно, как для людей вести вежливую беседу, принимать пищу, чистить зубы. Но мне понятна твоя растерянность, потому я не стану прикасаться к тебе сегодня… Это вовсе не из-за того, что я сноб. Меня зовут Ираклий.

– Ты все же сноб, – подколол кудрявый Аристарх. Но Ираклий не прореагировал.

Вика обратилась к нему:

– Я благодарна тебе, Ираклий, за уважение моих остаточных человеческих чувств. Спасибо вам всем, ребята, за теплый прием.

Мне, правда, приятно. Наверное, мне нужно идти в отведенную комнату, чтобы…

– Посмотреть на себя в зеркало! – подсказала невесть откуда возникшая Гликерия. Она подхватила Вику под руку. – Я тебя провожу, Феврония.

Вика, то есть уже Феврония, была очень благодарна этой низкорослой девушке. Обращение парней-ангелов вогнало ее в краску. Уходя, она обернулась и посмотрела на них – все четверо смотрели ей вслед прекрасными ангельскими лицами. Такими сладкими и возвышенными, лишенными даже намека на сексуальный интерес.

Казалось, они и правда трогали ее потому, что хотели просто подружиться…

***

С момента инцидента, случившегося на Марининой кровати, прошла неделя. Она старалась не думать об этом и всячески блокировала мысли об Адриане. Шесть суток она была в эстафетном рейсе – многократно облетела вокруг света. За работой ей удавалось неплохо отвлекаться. Были в случившемся и преимущества: лицо (раньше она выражалась куда хлеще) ее бывшего бойфренда – второго пилота, наконец, перестало ее раздражать.

Она спокойно наблюдала, как тот флиртовал с новенькой долговязой стюардессой. Теперь тем лицом, что выводило ее из равновесия, стала физиономия Адриана, нет-нет да предстающая перед ее мысленным взором.

До следующего рейса Марине дали двое суток выходных. Приехав из Домодедово домой, на Нахимовский, она оставила чемоданчик у порога и вернулась на улицу, желая дойти до торгового центра.