Так не бывает

Но ведь это безумно дорого! Одна ты не потянешь, а другой мужик вряд ли согласится на это.

– А мне и не нужен никто. Я сама со всем справлюсь. Лиза – моя и только моя.

– И что ты собираешься делать?

Ева понимала, что этому человеку доверять больше нельзя. Никогда… В конце концов, её подруги и знакомые, включая Яну – это жёны друзей её мужа. Похоже, в этом мире она осталась совсем одна, без поддержки. За исключением того самого родного и единственного, что у неё осталось: её дочери.

– Поживём, увидим.

Что-нибудь придумаем, – солгала Ева, поглядывая на чемоданы, собранные и готовые, как и их хозяйка, к новой жизни. – Но мириться с этим я точно не буду.

– Уф, ну мы это переживём. Ты же понимаешь, я не могла иначе, Ева, пойми.

– Понимаю. Семья на первом месте, да?

– Ну конечно! Где сейчас твой? – уже спокойно продолжала Яна. Ей заметно стало легче.

– Ушёл куда-то. Сказал, скоро будет. Может, хочет извиниться, – продолжала, оглядываясь по сторонам в поисках забытых вещей, и тут её глаза остановились на злополучной тарелке, стоявшей на комоде.

– Ну и славно, вы там поговорите. Сильно не буянь и не упорствуй. Такая наша женская доля. Слышишь?

– Угу, – ответила Ева, всё так же пристально продолжая смотреть на тарелку.

– Давай встретимся потом и поговорим, ладно?

– Хорошо, я позвоню.

Не дождавшись ответа, Ева положила трубку.

Она не отрывала взгляда от предмета, который приковывал к себе. Казалось, он был символом того, что сегодня произошло: её смяли, растоптали, унизили.

Она подошла и взяла тарелку в руку. Тут снова зазвонил телефон. Уже не раздумывая, Ева сняла трубку:

– Да.

– Такси заказывали?

– Да.

– У вашего подъезда стоит серебристая DAEWO.

– Спасибо.

– Приятной поездки, – учтиво ответили на другом конце и отключились.

Ева медленно повернувшись к кровати, встав у её изножья. Ещё раз посмотрела на смятую простынь, так предательски свисавшую с одной стороны, на подушки, что принимали в свои объятия другую, чужую женщину.

Она стояла и смотрела на свою прежнюю жизнь, которая обрывается сегодняшним днём. Ева даже не прощалась с ней, а, скорее, громко посылала её куда подальше. Она отвела руку с тарелкой в сторону, улыбнулась, в её глазах зажегся огонь новой, другой женщины и со всей силы швырнула в изголовье кровати свою жизнь, которая, попав прямиком в кованные перила, с шумом разбилась на маленькие кусочки.

Накинув пальто и взяв вещи, она вышла во двор.