Измена. Жестокий брак

– Так что за Руслан – спаситель и свет в оконце?! – перескакивает Алиска на другую тему, допив остатки кофе из стакана-крышки. – Странный какой-то чувак! Не мог разве тебя сразу в больницу отвезти?! К себе домой зачем-то потащил! А если бы ты окочурилась в дороге? Типа решил, что он круче скорой и сам тебя спасет, в случае чего?! А-а-альфа-самец?! А-а-а-альфа-дебил?!

Алиса звучно хохочет. Да так, я тоже больше не могу сидеть с постной миной.

Стук в дверь резко обрывает наш смех.

ГЛАВА 5. Цыганка

«Это кто?!» – пугаюсь.

Папа приходил вчера, предупреждал, что сегодня в часы приема для посетителей у него совещание в офисе. Значит, не он. Из одногруппников я так особо ни с кем и не сдружилась за год. Мы почти не пересекаемся в живую. Виделись вместе от силы раза три.

– Что за чёрт?! Ты еще кого-то ждёшь, Карин? – ворчит Алиска, ревниво поджав губы.

Мы с любопытством буравим дверь взглядом. Театральная пауза неуместно затягивается.

– Да чтоб тебя, заходи уже! – звонко ругается Алиса, как наконец, в приоткрытый дверной проём вместо нового посетителя лезет пышный букет из красных роз.

Цветов столько, что никого за ними не разглядеть.

– Как ты принцесска, жива? – охапка алых бутонов опускается, я вижу за ней Руслана.

Он снова выглядит, как модель из рекламы. Голубой костюм-тройка, галстук, платок в нагрудном кармане – кажется, что он вышел из дома на важную деловую встречу, а по пути неожиданно вспомнил обо мне и решил заглянуть в больницу.

– Позолоти ручку, да-ра-гой! – моментально кривляется Алиска. – Красавчик, яхонтовый! Всю правду тебе расскажу и покажу: что было, что есть, что будет…

Подружка вскакивает и под мое едва слышное хихиканье устремляется к Руслану и его букету наперерез, пританцовывая и кокетливо поигрывая плечами.

– Ай-нанэ-нанэ! Что придёт и где убудет, всё расскажу! Дай погадаю, – протяжно завывает Алиса, протягивая мужчине руку.

А дальше происходит то, что никак не укладывается в контекст ситуации.

Шикарный букет мужчина швыряет на пол, зафутболив его к изножью больничной койки. Нахмурив лоб, он скручивает Алисе ладони и вышвыривает её из палаты, как преступницу.

– Пошла вон, воровка! – орёт Рус, перекрикивая одичалый женский визг.

От происходящего у меня резко начинает кружиться голова.