Очаровательные. Оборотни. Двухтомник

Папочки – мамочки. Это что такое тут происходит?

Неверяще захлопав глазами, широко их распахнув, уставилась на невозмутимого мужчину, не понимая, что он такое несет? Какая-такая его женщина?!

Не то чтобы я была против. Но, согласитесь, звучало это, мягко говоря, странно.

В голове промелькнула разумная мыслишка, почему-то отдавшаяся в моей душе горечью и пониманием: «А, может, у Айсара бред? Может, он заболел? И не мудрено ? ходить на улицу, в Ранийске! В одной майке. Я видела!»

Серьезно подумав над этим, кивнула и, поднявшись, подошла к удивленно изогнувшему брови мужчине, приложила к его лбу ладошку, задумчиво пробормотав:

– Хм, жара нет.

Айсар заинтересованно подался вперед, неожиданно обхватил мою талию руками и притиснул ближе, усадил на колени, вкрадчиво уточнил:

– А что ты делаешь?

– Проверяю наличие у тебя температуры. Ты, наверное, заболел, – бесхитростно ответила, смущенно заглянув в голубые, ясные глаза.

И, поерзав, но услышав над ухом тихий рык, замерла, но что удивительно ? не испугалась.

Айсар, немного помолчав, ухмыльнулся.

– Нет.

Я растерянно хлопнула ресницами. Нет? А что тогда? Ну, не может быть такого, чтобы этот шикарный мужчина заинтересовался хоть и симпатичной, но совершенно обычной мной.

Или… может?

Недоверчиво покосившись на спокойного мужчину, задумчиво просканировала его взглядом.

– Скажи, а что тебе снилось? – вдруг спросил он, с теплым интересом поглядывая на мою растерянную, недоверчивую мордашку.

Захлопав глазами, удивленно посмотрела в его голубые, хитро прищуренные глазищи, вспоминая свой сон и кошку с такими же, как у этого мужчины, глазами.

И то, о чем я вдруг подумала, заставило меня усомниться в свой адекватности.

Тряхнув волосами, вырвалась из объятий мужчины, спрыгнула с колен и, отойдя на несколько шагав, пискнула:

– Ничего, – откашлявшись, добавила: – Совсем ничего.

Айсар скептично выгнул брови и усмехнулся:

– И никакие кошки, – на последней букве слова кошки он сделал особое ударение, отчего мои щеки покрылись легким румянцем.

Рухнув на диванчик, потупила глаза, пролепетав:

– Нет.

– Понятно, – с усмешкой протянул этот невозможный очаровательный мужчина.

Вот что он такое мне хочет сказать, а? Что мне тот бред не приснился?! Но такого не может быть. Это нереально!

– Покушай. После мы все обсудим.

Мужчина ближе подвинул ко мне тарелку с чуть остывшей яичницей и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.