Найди выход, найди вход

Таковы были причуды замка. Если дверь захлопывалась, открыть её изнутри без помощи ключа было невозможно, тогда как снаружи – следовало просто нажать на ручку.

– Кто закрыл дверь? – с напором сказал Оливер, словно спрашивая, кто убийца.

– Хиро, – продолжил он, – кажется, ты один не расстроен нашим заключением.

– У него клаустрофобия, – вступилась Марианна, – он бы не стал закрывать.

– Возможно, клаустрофобия – выдуманная! – разжигала огонь Грейс. – Ведь мы ничего не знаем друг о друге. Вдруг Марианна, эта напуганная тихоня, сама – хитроумный маньяк!

Марианна покраснела, словно ее вычислили, и стала быстро дышать.

Испугавшись, что ей не хватит воздуха, и она умрет прямо тут, посреди обильно накрытых столов и под всевидящей люстрой.

– Да вы и не пытаетесь узнать что-то друг о друге! –  воскликнул Хиро.

Грейс фыркнула.

– Правильно, верно, презумпция невиновности и тому подобное, – поддержал идею Оливер.

– Я … ничего не буду говорить вам, буду молчать, – бросилась в слезы Марьяна.

– Кто мог захлопнуть двери? Кому это было нужно? Зачем? – ходил кругами немец, потирая виски. – Кто заходил последним? Если не ошибаюсь, как раз Марианна. Сначала вошел Хиро, потом я, затем Грейс и… или это ты, Грейс,  была последней?

– Кто был последним, станет первым, – нехотя ответила она, грызя картошку фри.

– Что? – переспросил Оливер.

– Марианна заходила первой, вот что, – ответил Хиро.

– Не имеет значения, кто это был, – продолжил немец, перекрикивая всхлипы Марианны.

 – Она могла задержаться, пока все рассматривали зал. Ей ничего не стоило подойти к дверям и неслышно их захлопнуть. Посмотрите на нее, разве невиновный человек станет столь очевидно показывать свою слабость, слезы, обиду? Нет, только виновный испугается, что его разоблачат, начнет нервничать и непременно выдаст себя реакцией на происходящее.

Марианна стихла и перестала тереть и без того красные глаза. Она испугалась не того, что её разоблачили, она испугалась промелькнувшей мысли, что Оливер прав.

От его слов Марианне казалось, что виновата она сама. Она захлопнула двери. Она нарочно подошла к ним, пока все были увлечены красотами залы, потянула ручки на себя и тихо заперла, чтобы никто не услышал. Настолько тихо, что не услышала даже сама. И зачем она отрицала это, зачем думала спорить и пытаться доказать свою невиновность.

– Какая разница, кто захлопнул, – прервал её мысли Хиро. – Мы проверили все остальные двери в отеле. Они заперты.