Миллионер и я

Пусть даже нас разделяют десятки рядов с креслами и сотня других девушек. Это какая-то внутренняя близость.

Стало невыносимо больно, когда поняла, что тренинг подходит к концу, а значит я больше никогда не испытаю удивительного, тотального чувства единения с этим человеком.

Ну, если только не начну время от времени включать его голос в аудиозаписи и слушать в наушниках, вместо любимой музыки. Или (вот же до чего довели!) стану каждый день наведываться в аккаунт в Инстаграм и, как полоумная, подглядывать за жизнью Максима.

Тихонько ставить сердечки его новым постам, украдкой писать остроумные комментарии под фотографиями и надеяться, что он когда-нибудь обратит на меня свое королевское внимание.

Не обратит. Бритоголовые амбалы и хамы – вот кто поглядывает на меня с искренним интересом.

Я едва не заплакала от жалости к себе. Я совсем одна. Даже с Оксанкой не смогу поделиться тем, что чувствую к этому мужчине.

Ко всему прочему, план «выделиться и привлечь внимание» полностью потерпел поражение.

«Умная мысль» пришла в голову не мне одной, и девушки в зале время от времени начинали красоваться, кто как умел не хуже, чем в шоу «Холостяк».

На первом ряду сидели девочки-мажорки, купившие ВИП-билеты. У них был более близкий контакт к заветному мужскому телу, и они им смело пользовались.

Максим лично общался с каждой, лично проверял правильность выполнения заданий и разбирал истории из жизни «принцесс». Королевны в ответ то рассыпались в комплиментах на двадцать минут, рассказывая душещипательные истории, как Ярый яро изменил их жизнь к лучшему, то выстреливали умопомрачительными монологами о женском предназначении, вполне сравнимыми с лекциями Максима.

Но особо меня умиляла дама в необъятном белом кружевном платье, сидящая прямо по центру первого ряда. Она одна додумалась прийти на психологический тренинг в пышном подвенечном платье! Несколько раз за день мне вообще казалось, что все остальные девушки в зале – только гости на нетрадиционной свадебной церемонии Максима и этой красотки.

– Лиза, – первым делом повторяла принцесса свое имя, когда мужчина задавал ей вопрос.

Уже на третьем упоминании зал выучил, как ее зовут, но девушка продолжала твердить до позднего вечера.

Пару раз мне казалось, что она вскочит с места и накинется на Максима с объятиями: «Возьми меня! Я хочу от тебя детей прямо сейчас!» К счастью, Бог миловал.

Так что привлечь внимание Максима с дальних рядов, где сидела я, стало провальной затеей.