Дети вечного марта

Даже, работая у меня, в колыбели учености, ты не придумал ничего лучшего, как читать сочинение о безмозглой девке. Тебя не интересует химия, тебя не интересует королева наук математика, тебе наплевать на географию. Тебе подавай пошлую историю жизни никчемной женщины.

Насчет точных наук он ошибался. Саня хотел его поправить, но послушал еще немного и передумал. Тот, похоже, разговаривал не с ним, а опять же с самим собой. И пусть его. Сам – даун. Женщины, видите ли, ему не нравятся.

И стало коту подозрительно. Он с этой, только что проклюнувшейся, подозрительностью глянул на учителя: худой, длинный, злой.

Сюртук от перхоти не вытряхнуть. Жизнь он на учение положил! Ври больше. На честолюбие он жизнь положил. Такому не учить, а только поучать. А тот, наконец, обратил внимание на замершего работника и угрожающе протянул:

– Тебя кто ко мне подослал?

– Никто.

– Врешь! Деревенским сказку расскажи, как грамотный в золотари пошел. Где учился?!

– Да у вас тут. Не велика затея. Буквы все нарисованы, знай, складывай, – Саня кивнул на азбуку.

– Учти, – хозяина всего затрясло, слюни на полметра полетели. – Учти, если кому расскажешь, я от всего отопрусь. Я…я… я сейчас к барону поеду и все ему доложу. Пусть-ка его палач с тобой потолкует.

Сорвавшись с места, учитель лихорадочно забегал, хватая то куртку, то зонтик, то шляпу. Того и гляди, босьмя в замок наладится.

Саня обозлился. На учителя, само собой, но и на себя тоже. Потерял опаску, расспрашивать сунулся. Если психоватый учитель нажалуется, со стороны владетельного синьора могут последовать самые радикальные меры.

А как дознаются, что Саня не человек, а аллари, вообще дело может кончиться плахой.

– А я барону расскажу, какими словами вы его отпрыска тут каждый день поминали. Осел, значит, баронет, недотепа и даун. Синьору будет очень даже интересно послушать. Вы и про него говорили, – мстительно продолжал Саня. – Что самодур, что тупица, что покушение на герцога готовит.

Последнее – сущий бред. Покушение Саня придумал, для сгущения красок.

Однако учитель враз остановился, тросточку и шляпу бросил на пол и с ужасом воззрился на работника.

– В-о-о-н!!! – завизжал. – В-о-о-н!!!

Лицо у болезного пошло пятнами. Того и гляди, в падучую наладится.

А и хрен с тобой! С такими только таской, ласку они не понимают. Они ее не ценят, а пуще – боятся.

Но так просто Саня уходить не хотел. Собрал вещички, завязал и кинул на плечо легкий мешок, обул башмаки и вернулся в комнату.