Дети вечного марта

В щель, к которой кот припал одним глазом, предмет не поместился. Видно только, что узкий и длинный. Ножны предположил Саня и похолодел.

Кровь в ушах шумела так, что ничего другого некоторое время он вообще не слышал. А когда тупая пелена прорвалась, чуть не оглох от щебета и цвирканья. Похоже, над пограничным кордоном зависла целая туча птиц. Откуда их принесло? Только что ни одной не было.

Окруживших повозку людей сие явление тоже весьма и весьма заинтересовало. Они перестали хвататься за сундуки и мешки.

В общем, отвлеклись. А отвлекшись, к изначальным своим намерениям уже не вернулись, потому что из тучи на них пролился дождь.

Когда зашлепали отдельные капли, Цыпа раскрыла зонт. За ней – Шак. Капель очень скоро слилась в единый, дробный гул. К нему присоединились человеческие голоса, оравшие все одно неистовое: «А-а-а!» Заржали лошади стражников. Одна, так просто заорала. Потом – мяк! И только дробь подков по дороге. Из общего хора исчез один человеческий голос. Упал, значит, болезный с коня – или убился, или дух перехватило.

А дальше: Апостол тихонько чмокнул, лошади тронулись, повозка затрясла боками; Саню, само собой, приложило затылком. Телеги двинулись и уже через пять минут были на той стороне границы. Здесь стражник, даже не высунувшись из-под навеса, проорал:

– Езжайте, езжайте. – Должно увидел стаю галок и сообразил: дождь из едкого дерьма вот-вот прольется и на его голову.

Собственно княжествами западные регионы назывались только по традиции.

В большинстве из них правили выборные советы. (Рюх, в котором Саня учился грамоте, попутно метя пол, готовя обед и вытряхивая перхоть из учительского сюртука, являлся исключением.) Когда-то давным давно разрозненные поселения объединились в автономию. Тут царили свои нравы. Даже на изданный новым герцогом Всеобщий Закон, тут смотрели сквозь пальцы.

Другое дело – восток. Там располагались ленные владения, обширные пустые, заросшие диким лесом пространства и домен самого герцога.

Еще дальше на восход солнца лежал воинственный Аллор.

Кроме того, существовала, не к ночи будь помянута, Граница. Да не межевая борозда с полосатым колышком, а предел, запирающий обитаемый мир с севера. Границей на ночь пугали непослушных ребятишек во всех без исключения землях, потому что никто не знал, что она такое на самом деле. Она просто была.

Прожив почти всю сознательную жизнь в глухом углу, на дальней западной окраине, кот от нее пока не сильно удалялся.