Дети вечного марта

Он не знал, что такое возможно, он не подозревал, что на такое способен.

Он настиг человека одним гигантским прыжком. Тело легко поднялось в воздух, чтобы всей тяжестью обрушиться на спину вору. Когти рванули плоть. Голову срезало, как бритвой. На спине человека разошлись пять глубоких ровных борозд, в одну из которых толчками выбросило всю кровь. Труп волчком пошел в сторону. Ребенок выпал из рук похитителя.

Кот упал рядом. Дыхание перехватило как давеча. Опять поплыли круги. Желудок вывернулся наизнанку, волоча за собой остальные внутренности.

До жуткой боли. До судорог.

Когда он чуть-чуть отдышался и открыл глаза, с травы, с двух шагов на него таращила остекленевшие глаза человеческая голова. Впору было опять вывернуться. Но кто-то милосердно кинул на мертвую голову тряпку. Потом кота, легко как ребенка, подняли под мышки. Шак, – успел подумать Саня и отключился.

Опять трясло. Сначала были только толчки, потом, объявились подскакивающие звезды. Ветки деревьев над головой мотались и дергались.

Телега ехала. Рядом на попоне лежала Цыпа. Кот дотянулся, потрогал – теплая. Наверху загорелись, мигнули и пропали два зеленых огонька – глаза собаки. Не иначе, проверяет, тут ли котяра. На дорогу смотри! Не ровен час, всех в канаву вытряхнешь.

Накликал. Телегу сильно накренило. Цыпа навалилась жестким телом и застонала. Впереди глухо крикнул Апостол.

– Ты очухался? – спросил с облучка Эд.

– Еще не знаю, – честно признался Саня.

– Ща проверим.

Вылазь, толкать будешь.

– Где моя гитара? – тихо бурчал кот, выбираясь из повозки. – Где кольцо в ухе? Где атласная рубаха?

– Что ты там бормочешь?

– Спрашиваю, на кой хрен я за вами поперся? Меня люди к себе звали, золотые горы сулили.

– Ну, ты даешь, котяра! Живой, здоровый, матерого чистюка завалил, а третьего дни мог без яиц остаться, – подхватил его треп Эд.

– Какие чистюки? – вмиг посерьезнел кот.

– Такие, – веско отозвался, подошедший Шак.

– Их на востоке не водится, – заупрямился Саня.

– Не кипятись, – остановил его Эд. – Мы у них в телеге пошуровали, и много чего интересного нашли. Не сомневайся – чистюки.

– Где они? – Спросил кот, а сам представил, как по темноте следом за ними трясется повозка с мертвецами.

– Догорают, – лаконично пояснил собака. – А что не догорит, птички склюют. В этом лесу они ко всякому привычные. Ты стоять можешь?

– И даже ходить.

– Тогда навались.