Дети вечного марта

Он попросту не может…

За возом, с той стороны кто-то остановился. Из укрытия был виден только один пыльный, коричневый сапог. Хорошо встал незнакомец. Еще так немного постоит, и загонщики проскочат мимо, даже не подумают в нишу заглянуть.

Не проскочили, остановились.

– Лохматого парня в серой рубахе видел? – одышливо прохрипел старческий голос.

– Видел, – отозвался гад в коричневом сапоге.

– Куда побежал?

Подобравшийся Саня увидел, как незнакомец махнул рукой в сторону узкого переулка на противоположной стороне улицы.

Туда парочка преследователей и кинулась, только цветастая девкина юбка мелькнула. А владелец коричневых сапог завернул в Санино укрытие, посмотрел на парня, сказал: «Ага», выглянул наружу, вернулся:

–Давай за мной.

Какой там, спорить! Саня пролез за незнакомцем под возом, потом под веревкой, свернул за ним раз, потом еще несколько раз, и вышел к городским воротам с другой стороны. Один вышел. Незнакомец, указав, куда идти, сам будто растворился. Только что был и исчез, чтобы появиться, когда Саня уже ковылял по проселку.

Ноги отяжелели, едва только городские ворота скрылись из виду. Надо бы уйти с открытого места и – по кустам, по кустам. Не полез. Сил не осталось.

Незнакомец образовался за спиной совершенно нечувствительно. Только что никого не было, а уже шаги: скрип-скрип. Саня приготовился удирать.

– Еще метров двести, и повернешь налево, – приказал провожатый.

Послушался. Как не послушаться, если человек тебя только что вызволил из крупной неприятности?

За поворотом пошли те самые межи, по которым они еще с час петляли, пока не вышли к сараю.

За это время спутник успел представиться Жуком, предупредить, что идут они в табор к арлекинам и, что главаря зовут Шак Апостол.

В сарае Сане предложили, садиться к столу. Главарь сначала смотрел из угла. Там крыша прохудилась. На полу и на серых неровных стенах лежали косые полосы света. Насмотревшись, Шак бросил провожатому несколько тихих слов. Жук не ответил.

А Саня тем временем уже дошел до крайней степени напряжения.

Цыкни над ухом – порскнет, только его и видели.

Шак еще потоптался в своем углу, потом медленно подошел и уселся напротив.

– Как тебя зовут?

– Александр.

– Угу, – Апостол косо глянул на Жука. Тот пожал плечами.

– Родительница Леком звала?

– Нет.

– А как?

– Не знаю. Меня чужие люди подобрали. – Саня, между прочим, говорил чистую правду.

– Ну, а они-то как тебя кликали? – продолжал въедаться Апостол.