Дети вечного марта. Книга 2

– Дутыш в цене? О! А мохнатый камышник? А! Говорил я Приставке. На прошлой неделе заезжали купцы из Ларха. Не поверишь, по три марки за пару камышников гнули. А Приставка, дурак-то, кричит: бери, озолотимся. Я говорю, за такие деньги пять пар серышей взять можно. Он упёрся и денежки выложил. А не подскажешь мне, – трактирщик оказался на редкость осведомлён в птичьих делах, – отчего мода на камышников прошла?

– Плохо дрессируются. Красивые они, спору нет. Только как почтовиков их использовать нельзя, улетают.

– Да. Вот! Говорил я ему. Камышник – птица вольная. Стой…

– Да мы, вроде, никуда не уходим, – засмеялся Игорь.

На что трактирщик даже бровью не повёл. Моложавый рябоватый кучер уважаемого птицелова интересовал его не больше солонки на столе.

– Ты ещё что-то хочешь узнать о птицах? – вежливо склонил голову Сун, не спуская с лица торговой улыбки.

– Так вы может… это… привезли чего? Если пернатого зверя или смычковую змейку, я куплю. У нас без обману. А к другим лучше не ходи.

Здесь в Меце нынче всякого сброда понаехало, только и смотри, чтобы не ограбили.

– Сожалею, любезный. Мы сами хотим купить.

– Заказ у нас, – влез отставленный от разговора Игорь, на что Сун гневно зыркнул в его сторону.

Начальник дворцовой стражи с некоторой даже оторопью отметил, как прикидывавшийся всю дорогу недотёпой бывший раб быстро включился в игру. Трактирщик же, услышав про заказ, весь подобрался. В глазках зажглось коммерческое ожидание.

– Что же вы такое ищите, что аж в наши края заехали? Халцедонника? Угревана?

– Мы ищем особенную птицу.

А лучше пару. Но если не найдём пары и одну возьмём, – в голосе Суна появились интригующие нотки.

– Скажи, какие нужны? Если у меня нет, я тебе протекцию составлю. У моего свояка голубятня на весь Мец…

– Это который мохнача за три марки взял? – презрительно выпятил губу Игорь.

Рожа трактирщика налилась кровью. А Сун взял ложку и пристукнул ею по столешнице. На языке торговой гильдии это означало высшую степень недовольства купца своим подчинённым.

Игорь замолк и даже скукожился на своём краю лавки, на противоположной ёрзал от нетерпения хозяин трактира.

– Видишь ли, любезный, – понизил голос Сун, – мы получили приватный заказ от очень богатой дамы. Оч-ч-чнь богатой… да… так вот, дама особо предупредила нас избегать огласки. Ты понимаешь?

– О! – рожа трактирщика расплылась вдвое.

Тут пахло не просто деньгами, а большими деньгами.