Нестрашная сказка. Книга 2

Между ними сновали люди. Посёлок надвое разделяла едва различимая тропа. А дальше – извилистой блестящей лентой змеилась река.

Лекс увидел воду, рванулся к ней, но был сграбастан джинном и водворён на место, а когда пришёл в себя, Энке коротко обрисовал ему диспозицию:

– Десять домов на колёсах, стадо овец и коз, есть лошади.

– Я не заметил.

– Увели поить к реке. Людей человек сорок. Верблюды – на продажу.

– Откуда ты знаешь? – вяло поинтересовался Лекс.

– Ухоженные, и без поклажи…

– Пойдём, а… – тоскливо попросил Лекс.

– Пойти-то мы, конечно, пойдём, да только ночью.

– Я не доживу. Сдохну тут, и достанется твоя лампа кочевникам, будешь до конца мира с ними перепираться.

– Я, конечно, долго просидел в песках, только боюсь, нравы за последние сто лет мало изменились. По сравнению с теми, внизу, даже никейский погонщик родной мамой покажется. Подумаешь, отловили бы нас работорговцы и прицепили на одну жердь. Зато в пути и еда, и вода. Охрана, опять же.

– От кого?

– Вот от этих! Это ж Духи.

Племя такое. Они бродягам всегда очень радуются. Живут обособленно. Сами ни с кем не водятся, а уж с ними никто и подавно дело иметь не желает. Духи изредка выползают из центра пустыни для обмена товарами, вот как сейчас. Идут давно, провиант заканчивается, коз и овец они жалеют, до ближайшего торга ещё топать и топать. А тут мы с тобой. Меня сразу говорю, варить бесполезно: как сунешь, так и высунешь. А тебя мигом разделают и запекут. Или в котёл. Перед этим они ещё живое мясо отбивают. Считается, так вкуснее.

Если бы в организме оставалась хоть капля воды, Лекс бы заплакал. Река была рядом, но оставалась недосягаемой.

– Ты у нас джинн или кто!?

– Джинн.

– Делай что хочешь, но донеси меня до воды!

Энке склонил голову набок, натянуто усмехнулся и уже приготовился к уточнениям, когда Лекс взмолился чуть не в крик:

– Проползём за валунами и спустимся к воде. Нас никто не увидит.

– А что так тихо, – ехидно спросил Энке. – Встал бы на гребень и проорал во всю глотку.

Я, дражайший хозяин, подозреваю, что они нас уже почуяли, и, если мы с тобой проявим хоть какое-то шевеление, явятся сюда всем племенем. Ну, меня-то насовсем затоптать трудно. А ты сейчас – ни подраться, ни убежать.

– Ты ж нёс меня по пустыне, – уныло канючил Лекс.

– Тащить тебя на закорках и одновременно отбиваться от врагов дело трудное, но выполнимое. Желательно, чтобы тебя при этом не убили. Ты мне дорог именно живым.