Дары Богов

Ближе к полудню Тобо повёл Дорсию в город, показать, где нужно покупать еду. Мина осталась на кухне одна. Ей нельзя было выходить за пределы дворца.

Из больших окон, задёрнутых лёгкими занавесками, проникало достаточно света, в углу располагалась большая печь, в тумбах хранилась разнообразная утварь, на полках стояла красивая посуда, а на столах – аккуратные горшочки и корзиночки. Первое знакомство с дворцом приятно впечатлило.

В столовую вела широкая арка, и там кто-то зашуршал, кто-то шёл в сторону кухни.

Мина заметила нарядное платье, отскочила от арки и напряглась: хозяев такой роскоши она ещё не видела.

В кухню вплыла молодая женщина со светлой кожей и тёмными волосами, уложенными в красивую аккуратную причёску. Бордовое платье из гладкой ткани и кружева прекрасно сидело на её тонкой фигуре, в ушах сверкали серьги с драгоценными камнями, а от кожи исходил приятный аромат. Она блеснула глазами и спросила:

– Новенькая?

Мина кивнула и опустила голову.

– Меня зовут Лоя, – проговорила женщина, – для тебя – госпожа Лоя.

– Как скажете.

В глазах вошедшей читалось негодование, похоже, появление новой помощницы её не обрадовало. Мина склонила голову. Госпожа подошла ближе и прошипела:

– Будешь строить глазки Ксанту, я тебе их выцарапаю! Поняла?

– Мне это не интересно, – ответила Мина.

– Будешь невинную изображать?

– Правда, мне это не нужно, – она вовсе не собиралась очаровывать мужчин, живущих в этом дворце, наоборот, надеялась, что в ней не заметят ничего привлекательного.

Она взглянула на ухоженную женщину, красавицу в дорогом платье, а потом на свои руки с неровными чёрными ногтями – их так и не удалось отмыть. На простую рабыню тут и не посмотрят.

Госпожа вдруг вцепилась ей в волосы, Мина вскрикнула и попыталась освободиться, но не вышло.

– Ксант мой, ты не в его вкусе, так что даже не пытайся смотреть в его сторону! – рычала она. – Знаешь, для кого тебя купили? Будешь развлекать его уродливого дружка! – и госпожа толкнула так, что Мина чуть не упала.

После такого происшествия она старалась не плакать. Мыла тумбы, следила за тестом в печи и изредка вытирала рукавом лицо. Матери нельзя показывать слёз, ей и без того не сладко.

Вечером Тобо рассказал, что Лоя никакая не госпожа, а простая танцовщица, и дни её во дворце уже сочтены, потому что хозяину она опротивела, и он задумал отдать её своему другу.