Салехандр

Лили, увидев Макса, вскрикнула, но вскоре опомнилась и со словами: «Ох, мой мальчик!» кинулась его обнимать. Отец поднял Эмму и усадил её на стул.

– Макс! Сынок! Ты жив!

– Кто этот Макс? – голос парня звучал сурово и раздражённо.

На лицах родителей появилось недоумение, они переглянулись. Первая начала мама.

– У тебя, наверное, амнезия… Мы твои родители, сынок.

– Ничего, Макс, не беспокойся. Мы поможем тебе всё вспомнить, – проговорил Джордж. – Теперь всё самое страшное позади.

Макс слушал их внимательно. И его всё это очень озадачило. Он посмотрел на Эмму и спросил:

– А она кто?

– Это Эмма, твоя девушка.

Парень подошёл и сел рядом с ней. Джордж зачем-то вывел Лили из комнаты. Эмма открыла глаза и ещё раз судорожно вздохнула. Девушка села и как-то странно посмотрела на него. Она была сильно напугана.

– Почему ты так переживаешь? – тихо спросил Макс, смотря в её глаза.

– Переживаю? Я? Минуты три назад ты был мёртв! – Громко сказала Эмма и встала, сделав пару шагов в сторону от него.

– Ты не рада мне? – грустно спросил он.

– Рада, просто… – Эмма заправила волосы за ухо и постаралась успокоится. – Послушай, мы всегда говорим, что чувствуем. И сейчас мне страшно. Я не понимаю, что происходит.

– Как и я, – сказал Макс и встал. – У меня что-то с головой, всё кружится, и… меня очень тошнит.

Эмма подошла к Максу и опасливо взяла его за руку, поняв, что он напуган не меньше.

– Я тебя не помню, – тихо сказал Макс.

– Всё будет хорошо, – шептала она ему и себе. – Главное, что ты жив. А остальное… не важно.

Эмма разглядывала его, словно не верила, что это происходит на самом деле. Как такое возможно?

– Я не знаю, кто я, – сказал Макс, и она вернулась из своих мыслей. – Но я чувствую, что ты близка мне. Не уходи сейчас. Останься со мной.

Эмма взглянула в его наполненные грустью глаза и сжала его руку.

– Я никогда тебя не оставлю.

Джордж и Лили вошли в комнату. Макс оглянулся на маму.

– Макс, всё будет хорошо, – сказала ему Лили. – Всё наладиться, ты мне веришь?

– Мы с мамой любим тебя, – Джордж и подошёл обнять сына. – Мы с тобой. Навсегда.

– Головокружение, и правда, проходит, – кивнул Макс и посмотрел на Эмму. В её глазах он не мог разглядеть ничего, кроме испуга.

* * *

Утро. Макс открыл глаза.