Город мудрых дев. Мозаика монастырской жизни

– «Сергия» – слышат в ответ.

И дальше каждые пять минут со всех участков поля только и слышно: «Товарищ Сергия! Подойдите к нам! Товарищ Сергия, у нас ящики полные!»

***

Милые наши старички. Однажды половину экскурсии потратила на то, чтобы втолковать абсолютно нецерковным бабушкам: монахини замуж не выходят. Сильно этот вопрос их всех взволновал, места себе не находили. Наконец, вроде поняли, успокоились.

Конец экскурсии. Мимо меня на электомобильчике проносится матушка-эконом, отвечающая за стройки и хозблок.

Везёт куда-то рабочих. Бабули мои выдохнули: «А вот и ваших мужей повезли! А Вы ещё говорили…» Схватилась за голову.

Тогда, в первые годы, остро переживала некоторые моменты. «Господи, Ты видишь, я им говорила, а они! И зачем я вообще так старалась?!».  Проходит два дня. Сталкиваюсь у бака со святой водой с организатором позавчерашней экскурсии. «Ну как там бабушки? Довольны?» – «Очень! А одна так вчера покрестилась! Не зря Вы, матушка, с ними так бились».

***

Очищаю в воскресный день подсвечники от воска.

В свечной лавке очередь, сестра только успевает принимать записки и выдавать свечи. Очередь застопорилась. Мужчина в кожаной безрукавке с массивным крестом на золотой цепи не торопясь выбирает свечи, приценивается. До- стает кожаный кошелёк и вынимает крупную купюру.

– Девушка, – обращается он к монахине-пенсионерке, – мне вон эти, самые большие.

Пожилая матушка без эмоций выдает десять полуметровых свечей из чистого воска и аккуратно отсчитывает сдачу.

Новый русский, видя, что все подсвечники заставлены «десятирублёвками», без колебаний подходит ко мне, и приказным тоном левым мизинцем указывает:

– Освободи мне этот подсвечник.

Глядя на дядю, понимаю, что с ним лучше не связываться. Невдалеке дежурная как раз снимала огарки с маленького подсвечника, где лунок оказалось ровно столько, сколько свечей держал в руках внушительный дядя-богомолец. Когда он, довольный, пошел разбираться с подсвечником, меня подозвала наблюдавшая эту картину мудрая инокиня.

– Что же ты ему, матенька, не сказала, чтобы он в следующий раз со своим подсвечником приходил?!

Гениально! А я её  в ответ спросила, не  раздражает ли её, что в лавке люди обращаются не «матушка», не «сестра», а «девушка». Моя пожилая спутница ответила:

– Пусть хоть кактусом меня называют, главное, чтобы в душу не лезли!

***

Чуть ли не в тот же самый день. Скоблю пол от воска.