Зной моей души

Но стоило лишь Стрельцову открыть тренькнувшее сообщение на своем смартфоне, как его веселость испарилась. А на ее место пришла угрюмая задумчивость. Сейчас Артем больше всего напоминал того хмурого типа из очереди в магазине, которому она умудрилась свалиться прямо в руки.

Лена всегда подозревала, что его перманентная веселость – это всего лишь маска, за которой он скрывает себя настоящего. Но к таким резким переменам его настроения была не готова.

А он, тем временем, встал из-за стола и отправился прямиком в прихожую.

Лена в недоумении двинулась за ним. Зашнуровав свои ботинки, мужчина наконец посмотрел на нее.

– Спасибо, Снежок. Было вкусно! – поблагодарил он и уже развернулся чтобы уйти.

– Стой! Так не пойдет. – остановила его девушка. – Ты можешь сказать, что случилось? Мы же ведь вроде как друзья?

Сосед ласково улыбнулся одними уголками губ:

– Пока не могу. Прости, Снежок. – и не изменяя себе взъерошил ее макушку, которая не давала ему покоя.

 – Поговорим попозже, окей?

– Окей. – обреченно ответила она, закрывая за ним дверь.

***

Лена задумчиво водила карандашом в блокноте, уже в который раз обрисовывая одну и ту же деталь готового рисунка. Портрет спящего соседа получился очень натуральным и живым.

Утром, когда он поспешно удалился в неизвестном направлении, Лена испытала горький привкус тоски. Она и сама не могла объяснить себе это, но отчего-то казалось, будто Артем уходит навсегда из ее жизни.

Эта смутная тревога ощущалась неприятным давлением в груди и заставляла ее раз за разом прокручивать в голове их последние сутки вместе.

Каким образом сосед сумел забраться так глубоко под кожу за такой короткий промежуток времени оставалось для Лены загадкой. Она с трудом подпускала к себе новых людей, а после ее краткосрочного неудачного брака с противоположным полом вообще старалась не связываться.

Погруженная в свои невесёлые думы, она привычно взялась за блокнот с карандашом.

Рисование всегда было ее отдушиной, личным антистрессом и верным способом привести в порядок мысли. Она просто водила грифелем по бумаге, а внутреннее напряжение таяло на глазах.

Нарисовав около дюжины разных набросков, девушка выбрала один наиболее удачный из них и отрисовала его более детально, превратив в полноценную картину.

Она мельком взглянула на часы. Уже четыре. Обычно Артем появлялся у нее на пороге не позже двух.