Марийон, вдова торговца рыбой

По случаю танцев на площади развернулись небольшие передвижные ларьки, украшенные разноцветными фонариками и флажками, в которых продавалась разная еда: сосиски в булках, печеная картошка с разными соусами, небольшие шашлычки на деревянных шпажках, горячая кукуруза, соленые крендельки, орешки со сгущенкой, сладкая вата и многие другие вкусности. У ларьков уже выстроились очереди, и девушки встали в одну из них.

– Добрый вечер, красавицы! – Берто Вернон как всегда возник из ниоткуда.

– Ох, Берто, ну и напугал! – воскликнула Милена.

– Простите, не хотел. – приложил руку к груди Берто. – Мы просто стоим в соседней очереди, за напитками. Кстати, позвольте вам представить моего приятеля, – он указал на стоящего рядом мужчину. Марийон посмотрела на мужчину так долго, насколько позволяло приличие, но чтобы он не подумал, что она чрезмерно интересуется. – Серафим Орловский.

Последний коротко и суховато поклонился.

Марийон он показался каким-то усредненным. Среднего возраста, среднего роста, не особо примечательный, на первый взгляд, но весьма хорошо одетый.

«Лет за 35. Ну и дали же родители имечко», – прикинула Марийон. «Кольца на безымянном не носит», – прикинула Миленка.

– Это мои подруги, считай, деловые партнеры Милена и Марийон! – девушки улыбнулись. – А если мы с вами, девушки, поменяемся парами, то можем побыстрее купить и еду, и напитки. За мой счет, кстати.

Тут он ловко вытолкнул своего приятеля в очередь к Мари, а Миленке элегантно подал руку.

Марийон, конечно, не была поклонницей Берто, но такое явное предпочтение подруги, ее слегка задело.

Она искоса посмотрела на своего нового напарника, тот стоял молча, и не утруждал себя попытками завести разговор. Берто с Миленкой, тем временем, оживленно болтали обо всем подряд, и с интересом обсуждали записанный на меловой доске ассортимент слабоалкогольного пива, кваса, чая – более крепкие напитки распивать на танцах запрещалось.

Марийон стала рассматривать народ на площади и взгляд ее наткнулся на прямую фигуру, которая на фоне танцующих, притопывающих, прогуливающихся людей выделялась своей неподвижностью.

Мари узнала в этом человек недавнего странноватого посетителя своей рыбной лавки. Молодой человек был также бледен и как будто все время вглядывался в толпу, ища кого-то глазами. Наконец, взгляд его остановился. Он смотрел прямиком на Эсму Годарик. Смотрел взглядом тяжелым и неприятно подобострастным.