Когда побегут мурашки

Её выручила староста класса Лена Кислякова.

–Дарья Николаевна, вы действительно верите, что обучите нас французскому языку за два с половиной месяца?

– Не верю, – честно призналась учитель и спросила. – Но, что же мне делать?

– Улыбнитесь, Дарья Николаевна, – предложил Дима. – У вас такая очаровательная улыбка. По классу пробежал смешок.

– А у вас, Дмитрий Репнин – полное отсутствие манер. Полагаю и мне и классу будет некомфортно, если вызывающее поведение одного ученика, негативно скажется на качестве моих уроков и как следствие, на ваших знаниях, – прочла она монолог добросовестного учителя и отвернулась к доске.

Мел проворно бежал по черноте гладкого поля, но никто не понимал, что пишет учитель. Наконец, она повернулась лицом к классу и к доске прилетело предложение от не усвоившего проповедь ученика:

– Позвольте мне, просто присутствовать на ваших уроках и проблем не будет. Я не полюблю французский язык, Дарья Николаевна.

– Поживём-увидим, а спрашивать, я со всех, буду одинаково.

Я не выделяю любимчиков, не надейтесь, – обратилась она к классу и наступила полная тишина. Пронзительный звонок врезался в её мёртвое пространство, подняв учеников и расслабив учителя.

Он прозвенел во время, но Дима удивлённо посмотрел на Антона и произнёс, не свойственную ему фразу:

– Звонок? Уже?

Антон открыл рот, хмыкнул и нарочито-испуганным голосом спросил:

– Друг, что случилось? Ты заболел? Приложил ладонь к его лбу.

 – Температуры нет, тогда что?

– Ничего, – злясь, ответил Дима и сорвался с места. Антон придержал его, схватив за пиджак, сделал страдальческое лицо и произнёс:

– Эй, мне начинать ревновать?

Дарья Николаевна выходила из класса, не обращая внимания на детские шалости двух рослых юношей. Дима проводил её лёгким прищуром глаз и только тогда ответил другу:

– Ревность озлобляет. Оставайся миленьким пупсиком, чтобы я не разочаровался в тебе.

– Так я тебе нравлюсь? – с придыханием, воскликнул Антон вслед уходящему Диме.

– Прикрой меня, я слиняю, – попросил он, улыбнулся шикарно и игриво добавил, прежде чем выскочить из класса, – Я люблю тебя. Антон послал Диме воздушный поцелуй и охая, упал на парту.

– Вот два придурка, – выдавила Света Устюгова, запихивая учебники в рюкзак.

– Светик, что тебя больше бесит? – спросил Антон, подойдя к ней сзади и чуть коснувшись её плеча.