Время королевы

Георгий присел на стул и глубоко вздохнул.

– Он ничего не знал. С малых лет зовётся Альяно Кавальо. Имя я придумал сам, а фамилию взял у своей умершей невесты. Я обманул всех, и Альяно в том числе.

– С какой целью?

– Чтобы он мог возвыситься при дворе, – просто ответил мужчина. – Альяно считает, что он носит фамилию умершей матери. Но она принадлежит в действительности моей невесте. Мы не успели пожениться. Она умерла. А о настоящих родителях мальчик никогда не знал. Моя сестра, Роза Безталамус, богатая девушка, у которой было море поклонников, влюбилась в бедного мелкого помещика.

Его звали Джералд Нортон. Вначале никто и не подозревал, что эта её любовь обернётся их свадьбой. Но он посмел сделать ей предложение. А она, вопреки всем уговорам согласилась стать его женой. Она стала Розой Нортон, потеряв всё, чем владела до свадьбы. Я с презрением относился к ней. Наши родители умерли. А мы с ней так и не нашли общего языка. И вскоре вообще перестали родниться. Я уехал в путешествие, встретил там Маргариту Кавальо. Дивная женщина, знатна, успешна, богата. И при всём этом она была такой простой и милой, что моё сердце растаяло. Я сделал ей предложение, она согласилась. Тогда я впервые задумался над тем, почему Роза оставила свою семью. Она любила Джералда. А я полюбил Маргариту. Но смерть разлучила нас.

Она тяжело заболела и умерла за несколько недель до нашей с ней свадьбы. Я вернулся на родину. И впервые за несколько лет пришёл к сестре. Но не нашёл ни её, ни Джералда, – Георгий утёр слезу и продолжил рассказ.

 – Я обратился к родным Нортона. К его сестре Эмили. Тем вечером она сообщила мне, что моя сестра и её брат мертвы. Тогда я остался совсем один, потеряв родителей, любимую, сестру. Я был совсем один. И тогда я увидел в её доме маленького мальчика и девочку. Калеб и Линда. Девочке было три года, а ему два. Я спросил, их дети? А она ответила, что только Линда. А Калеб – сын Джералда. Сын моей Розы.

У меня не возникло никаких посторонних мыслей.

Я желал одного – забрать её ребёнка. К счастью, Эмилия не была против этого. Мне только нужно было пообещать, что с ним всё будет хорошо. И я пообещал ей. А чтобы мальчик не слишком переживал по своим родным, мы с ней договорились об одном и поклялись держать эту тайну в секрете. Отныне это был уже не Калеб Нортон, сын моей сестры, а Альяно Кавальо, мой сын. И сын умершей Маргариты, ведь мы с ней так мечтали о детях!

Я растил его один, но больше не был одинок.