Боярыня Матвеева

Плохо любить: беспокойся о здоровье свекрови, обеспечивай её лечение, беспокойся об участи Дарьи – а Пауль вот никого не любит, никого не лечит, ни о ком не беспокоится. Легко ему жить. И ты для окружающих – скучная зануда, а он «весёлый повеса», «трихихи», как прозвал шалопая кто-то из слобожан.

Глава 3

Осторожно сообщив свекрови новости и отдав распоряжения по дому, Мэри одела шубку, спрятала под ней оружие, уселась на лошадь и отправилась «наводить справки». В первую очередь она посетила Басманную слободу, где в ту пору часто селились выкресты, и навестила своего дядю, двоюродного брата отца, Григория Петровича Гамильтона, которого на русский манер называли «Хомутовым».

Дядя был дома; он обрадовался приходу племянницы.

Родственники разговаривали на шотландском диалекте английского.

Старик задумался.

– По Соборному уложенью[3 - Соборное уложение – свод законов Русского царства, принятый Земским собором в 1649 году.

] вроде бы так и есть: бездетная вдова ничего не получает, кроме своего приданого. С другой стороны, твоя свекровь не бездетна – но её сын умер слишком рано… А вообще я слышал про какую-то боярыню, которая подавала челобитную царю, и ей отдали наследство мужа, несмотря на возмущение его родственников…

Мэри встрепенулась и потребовала подробностей: какая боярыня, что за наследство, почему для неё сделали исключение из правил? Григорий Петрович честно старался помочь, но получалось плохо.

Призвали всю семью: жену его Минодору Гавриловну, невестку Евдокию Степановну, старшую внучку Евдокию Петровну. Сын старика, Петр Григорьевич, находился на службе. Евдокия Степановна сообразила, что речь шла о княгине Лобановой-Ростовской, а благоволенье государя основывалось на том, что княгиня была внучкой его «мамки» – Ульяны Степановны Собакиной.

Молодая женщина огорчилась и одновременно обрадовалась: огорчилась потому, что не имела в родне близких царю лиц, а обрадовалась потому, что перед ней засияла путеводная звезда, пусть далёкая, но несущая надежду.

Посудачив ещё некоторое время с родственниками и заверив их в своей к ним привязанности, она отправилась в дальнейший путь, размышляя при этом о своей неблагодарности и о том, что она так редко навещает своих родных. Однако сожаления постепенно отошли на второй план перед изысканием средств борьбы с Паулем.