Боярыня Матвеева

Итог таков: знакомые купцы привозят ему и его жене камзолы, платья, шляпы, трости – и гуляют они по улицам Яренска в таковом виде, даже в церковь ходят только так. Местный поп пытался возражать, но потом смирился. Я покорила его жену тем, что научила её пользоваться некоторыми деталями одежды и дала пару советов. Кстати, а ты-то почему в европейском платье?

Пришлось объяснить Соломонии, что за время её отсутствия в Москве произошли большие перемены: по распоряжению патриарха Никона, который имеет неограниченное влияние на царя, всем иноземцам предписано срочно переселиться в специально отведённую часть города – так называемую «Немецкую слободу», и носить одежду европейского образца – «немецкое платье».

– Меня, – говорила Мэри, – более всего поразила причина: оказывается, иностранец в русской одежде может зайти в церковь, а священник может его нечаянно благословить – а православные священники не должны благословлять басурман!

– Что за дичь, – возмутилась хозяйка дома, – христиане должны помогать друг другу! Я помню, как мы с родителями ехали в Россию, через Псков и Новгород, по дороге заблудились и приехали к монастырю.

Нас приютили на ночь, покормили, настоятель любезно с нами побеседовал…

– Скажи это Никону, – посоветовала Мэри, – но имей в виду, его считают мстительным.

Соломония вздохнула.

Гостья сменила тему и стала рассказывать о трудностях переезда и переодевания, о болезни и смерти свёкра, о болезни и выздоровлении свекрови, о действиях Пауля.

– Я искренне рада тебя видеть, и матушка Флора тоже обрадуется твоему приезду, но, не скрою, есть у меня и корыстный интерес. Может ли твой муж сам или через Бориса Ивановича нам помочь? Я понимаю, что это дело дорогое, но…

Соломония обещала поговорить с мужем.

Два дня спустя Мэри снова навестила дом Харитоновых, передала хозяйке привет и подарки от госпожи Краузе-старшей, приглашение на обед «мы сейчас в трауре, поэтому будет скромненько, но мы будем рады тебя видеть», и вопрос – ну как?

– За подарки спасибо, за приглашение тоже, но пока никуда ходить не хочу, устала, а вот дела ваши плохи.

Муж грустит: влияние Бориса Ивановича пошатнулось, здоровье тоже, он царя уже давно ни за кого не просит. А муж к царю не пойдёт, слишком мелкая сошка. Но он кое-что посоветовал, слушай внимательно, а я постараюсь ничего не перепутать.