Девятка

– Отпусти! – злобно шиплю я.

– Дежавю, – улыбается он мальчишеской обезоруживающей улыбкой и плавно вдавливается в меня бёдрами.

От неожиданности я выдыхаю, на что мужчина и рассчитывал… Не успеваю опомниться, как он набрасывается на меня, словно голодный зверь и проталкивает язык в мой приоткрытый рот. Отпускает запястье и обхватывает обеими руками мои ягодицы, до боли впиваясь пальцами. Издаёт хриплый рык и углубляет поцелуй. Жадный, ненасытный, выбивающий последние остатки разума. И я чувствую, как тело в очередной раз предаёт меня: низ живота стягивает тугим узлом, соски тотчас набухают, упираясь в грудь похитителя.

Дыхание становится тяжёлым. И я не замечаю, как начинаю отвечать на поцелуй. Остервенело впиваюсь в его губы, и наши языки сплетаются в бешеном страстном танце. Мои руки скользят по его широким плечам, затылку, и пальцы зарываются в густые жёсткие волосы.

Я хочу большего, хочу почувствовать его… Тянусь к лонгсливу, но он опережает меня и, прервав поцелуй, быстрым движением стягивает с себя ненужную одежду.

После чего хватает мою ночнушку и рывком разрывает её. Тонкая ткань легко поддаётся и с треском расходится посередине. Мужчина замирает, наблюдя за тем, как бешено поднимается и опускается моя тяжёлая грудь, а уже в следующую секунду он припадает губами к напряжённому соску, обводит его горячим языком и с силой втягивает. Я вскрикиваю от удовольствия, и он обхватывает пальцами другой сосок, играет с ним, сжимает, покручивает. Меня бьёт мелкая дрожь, дыхание становится частым и прерывистым.

Ни разу в жизни не испытывала такого ослепительного фейерверка эмоций. Это безумие, дурманящее, сносящее крышу безумие. И похоть. Необузданная, всепоглощающая. Я ощущаю её приторно-сладкий вкус и запах, вдыхаю его полной грудью, но не могу насытиться. Я доведена до предела, и мне срочно необходима разрядка. Никаких нежностей, никаких ласок и прелюдий.

Не отрывая голодного рта от моего соска, мужчина поднимает на меня свои глаза, манящие, гипнотизирующие. И всё понимает без слов, потому что хочет того же.

Мгновенье и мы оказываемся на кровати.

Он расстёгивает джинсы и спускает их вниз, а я инстинктивно раздвигаю ноги, приглашая. Он склоняется надо мной, и головка его обжигающего члена, дразня, скользит вдоль моих влажных складок. Из груди непроизвольно вырывается стон полный мольбы и нетерпения. Услышав этот отчаянный звук, он рычит, сдавленно, утробно, не как человек, а как животное. Его глаза темнеют, зрачки расширяются.