Дорогой мой декан

Ну а как же иначе? Сама виновата! А нечего так ходить! Зачем провоцировать?!

– Этот урод и ко мне приставал… – Ира повторила Верину позу, хотя была облачена чуть ли не в броню: длинная толстовка, широкие брюки.

– К-к тебе?.. – Вера не могла припомнить, чтобы Ира когда-нибудь носила что-то другое. На ней вечно болтались балахоны и шаровары.

Она кивнула.

– Ещё на первом курсе… говорил, что я типа зажатая… урод…

– И… он тебя?..

Ира резко отвернулась в сторону и закивала.

– А… ты кому-то сказала?

Ира помотала головой.

Вера хотела спросить, почему, но сама знала ответ. Не видь её столько народу, она бы тоже постаралась сохранить это в тайне. Чтобы ни одна живая душа об этом не знала. Чтобы и она сама когда-нибудь сумела забыть.

Нужно было срочно уйти. Спрятаться ото всех и помыться. Тереться мочалкой до покраснения. До ссадин. Чтобы не осталось ничего, к чему этот хрыч прикасался.

Но сегодня была ещё последняя пара, а потом ещё и субботник. Пропуск мог грозить снижением, если не отменой стипендии.

Тут с этим строго – денежки надо бы заслужить. Пусть и такие копейки. Но без этих копеек Вера не смогла бы прожить. Мать с отцом ковырялись в своём огороде в далёкой деревне, из которой ей удалось вырваться с огромным трудом.

Надо быть сильной. Не ной. Не ной, поняла?!

Но сейчас бы пусть и в деревню, только бы больше никогда не видеть этого старого Сигизмунда.

А чего приехала? Случилось чего? Выгнали? Ох, выгнали, да? Родители начнут причитать, жалеть, расспрашивать.

Но она же не сможет сказать, что ей поводил по губам поехавший препод. Да ещё и сказать, почему – из-за почти голых сисек. Стыдоба! Так и знали, так все и знали, что поехала становиться шалавой! Вот тебе и Москва – город возможностей!

До Москвы Вера, правда, не доехала. Смогла поступить только в небольшой универ в подмосковном Полярьево, развивающемся посёлке городского типа – даже со своим стадионом и тц. И общежитие давали. Какое-никакое, а всё ж не на улице. И светло, и тепло, и даже матрас почти что удобный.

А тараканов так мало, что можно было сказать, что и нет. Разве что временами клопы покусывали, но так такое и в деревне бывало – оставался у них как-то ночевать дальний родственничек проездом, так после него весь дом пришлось ошпаривать.

Вера медленно спускалась по стеночке, будто пришибленная. Крепко прижимала к груди сумочку, условно что-то там прикрывавшую. Шла, шла, ни на кого не смотрела.

– Верка, ты чё? – Денис преградил ей дорогу.