Анатом

Иштван быстро собрался и вышел. До места он добрался на извозчике.

Академия, где трудился доктор Ларионов, располагалась на улице Нижегородской. Это было единственное в Петербурге заведение, где преподавали судебную медицину и готовили военных врачей, способных работать в любых экстремальных условиях.

Ларионов был лучшим в своей области, именно поэтому его ценили при дворе. И каждый студент, попавший к нему на курс, гордился своим назначением, хотя в работе медик был требовательным, поблажек не давал и ошибок не прощал.

Мертвецкая, где хранили тела умерших, располагалась в здании, построенном на собственные средства Ларионова, в значительном отдалении от основного корпуса.

Это было желтое двухэтажное здание, выдержанное в гамме всего комплекса. Окруженное со всех сторон старыми липами и дубами, оно у каждого вызывало тоску и уныние, при одном только взгляде на него.

На двух этажах корпуса располагались учебные залы и кабинеты учительского состава. Помещение, устроенное в виде амфитеатра, где хранили тела и проводили учебные вскрытия, располагалось в подвале.

Студенты в шутку называли его подземельем или катакомбами, так похожи были коридоры и комнаты-муравейники на римские могильники.

Иштван прошел внутрь и спустился по узкой каменной лестнице, в темное полуподвальное помещение.

К амфитеатру, где доктор Ларионов обычно давал уроки мастерства своим студентам, вел длинный темный коридор, тускло освещенный редко размещенными на стенах канделябрами.

Тишина вокруг стояла жуткая, пробирающая до дрожи. Лишь изредка завывал ветер, сумевший невидимыми путями прокрасться в этот склеп. Играя с пламенем свечей, он проносился по коридорам и, слегка лишь коснувшись своим ледяным дыханием, исчезал в темноте.

Иштван ступал тихо, стараясь не шуметь. Любой звук в этом странном месте отдавался зловещим эхом.

– Жуть, – передернулся Иштван от странного ощущения.

Он редко заглядывал к доктору в его обитель смерти, и даже если случалось ему наведываться, то всегда здесь толпились группы молодых студентов, жадно внимающих каждому слову своего учителя.

Сегодня же было безлюдно, что еще больше нагнетало атмосферу нарастающей паники.

Впереди показалась арка, откуда лился теплый желтый свет. Амфитеатр был единственным местом в подвале, куда было проведено электричество.

Иштван вошел внутрь. Но там никого не было. Тишина вокруг стояла мертвая.