Хранители Черной Земли

– Он так похож на найденную в пирамиде каменную фигурку Хеопса.

– Ну, естественно. А как же иначе. Он должен быть похож на фараона, это ведь их деньги. Египтяне готовы делать деньги из всего, что попадается к ним в руки. Это их хлеб. Они живут за счет того, что морочат нам голову своим мистическим прошлым и богатой историей. И вообще, если присмотреться, они все на одно лицо.

– Не будь таким скептиком. Даже если это простые артисты, то не слишком много ли они потратили для достижения такого сходства? Ты же видишь их украшения?

– Дешевая бижутерия, – присмотревшись, сделал вывод Митя.

– Что-то здесь не так. Хотя… Может, ты и прав, – неожиданно согласилась Саша. – Это все мой затворнический образ жизни и богатое воображение.

Оставив туристов, ребята обогнули пирамиду и сразу оказались перед широким проходом, ведущим в глубь самого загадочного и непознанного сооружения древности.

Продвигаясь по тускло освещенному тоннелю, ведущему наверх, они дошли до узкого прохода и очутились в камере царя.

– Ты шутишь? – воскликнул Митя, увидев, что для того, чтобы пробраться внутрь, ему придется проползти по узкому тоннелю.

– Я тебе говорила! – весело ответила Саша и первой нырнула внутрь темного лаза.

Митя, недовольный тем, что ему придется ползти, сначала решил остаться и подождать сестру снаружи, но, вспомнив, что эта девочка сможет найти опасность даже в луже с водой, выругался на чистом английском и, закатав штанины, полез следом.

Когда он достиг конца тоннеля, Саши уже не было видно. Митя выбрался наружу и оказался в гранитной камере. Воздух в камере был спертым, и сразу возникло неприятное ощущение, будто тебя погребли заживо. Митя расстегнул воротник, заметно нервничая, и снял шелковый шарф. Стараясь не думать о стоимости шарфа, он вытер проступивший на лбу пот и, скомкав дорогой шелк, спрятал его в карман.

– Это великолепно, – восторженно ощупывая стены, воскликнула Саша.

– Что великолепно?

– Эти стены, эти надписи.

Митя осмотрелся. Он не понимал, какие надписи его сестра узрела на стенах, ведь многовековые гранитные глыбы были совершенно чисты. На них не было надписей или каких-либо знаков.

– Саш, ты прости меня за этот глупый вопрос, но какие надписи ты видишь? – удивленно взирая на голые камни, спросил Митя.

– Что значит «какие»? – ответила Саша.

Она подошла к стене за саркофагом и осторожно, с нежностью, едва касаясь, провела рукой по гладкому граниту.