Витязь из прошлого

Тяжёлый сладковатый запах сводил с ума, и слёзы моментально проступали на глазах. Даже такой крепкий мужчина, как Олег, не мог не разрыдаться, когда в очередной раз увидел бледную и совершенно лишенную сил Анастасию.

Знахарка стала прямо перед ней и скептически посмотрела на лицо девушки. Покачав головой, она подошла поближе. Маленькие худые руки изучали повреждения на теле больной. Она прикасалась к её запястьям, лбу, щиколоткам, считывая состояние этого покидающего землю тела.

– Ну, как? Что вы скажете, как она?

Ведунья покачала головой и повернулась к Олегу, сурово смерив его взглядом:

– Разве могу я ее спасти? Душа этой женщины уже узнала запах смерти.

Она уже почти ушла отсюда и висит на тонком волоске междумирья. Если ты решил, что я желаю потягаться с такими силами, то ошибся.

Перед глазами Олега все помутнело:

– Нет, если бы я тебя привёл раньше…

Ведьма подняла брови:

– Не забывай, ты обещал мне, что не сделаешь ни одного действия, которое будет нарушать мою волю.

Ты будешь доверять мне полностью и безоговорочно.

– Да, обещал, но что толку от моих обещаний? Я думал, это будет касаться лечения, но получается, что Настя уже уходит, и ты ничего не можешь сделать…

– Если я ничего не могу сделать, то это еще не означает, что ничего не можешь сделать ты!

– Сегодня опять задерживаешься допоздна, Зоя, сроки горят! А ты опять ничего не успела!

Опять нагнетает. Начальница отдела смерила меня надменным взглядом. Если бы только можно было опустить голову на руки, на какое время показать, что я устала.

Остается только представить, что можно заснуть, хотя бы на пять минут. Но и этого делать нельзя, никакой демонстрации, иначе меня посчитают, по меньшей мере, притворщицей. Конечно, всегда и во всём виновата я.

А никто из них даже не задумывается, почему так происходит, по какой причине.

Моя пышная грива рыжих волос, с этой работой она совсем испортилась. А в глаза постоянно приходится закапывать капли, чтобы они не слезились.

Шутка ли, находиться за компьютером с девяти утра до одиннадцати вечера, а потом добираться домой на такси. Это, конечно же, в худшем случае. Иногда были не такие тяжёлые дни, когда я могла возвращаться домой часов в семь.

Но, в любом случае, Руслан был недоволен. Он недоволен всегда, и это не может не сказываться на моем настроении и самочувствии. Я не могла поделиться, рассказав начальнице или коллегам по работе о его придури, здесь такое было не принято.