Захват прошлого. Темные ночи. Книга четвертая

Меня просто трясло от этой вереницы мужчин, которые меня ни во что не ставили. Но особенно противно было от поведения Кардана. Такой тупой снобизм и ограниченность, как же это бесило! Так хотелось поставить его на место, аж руки чесались. Но пока ни одной возможности для этого не вырисовывалось.

А этот военный, чего можно от него ждать, наверное, ещё более грубый солдафон… Но только не Ортега.

Вспомнилось предупреждение служанки. С Ортеги станется. Легко отдаст тому маньяку.

Кардан отошел в сторону, увлекая меня и Дальядо за собой.

– Вы сейчас серьёзно? – удивлённо спросил он.

Военный был абсолютно спокоен, но я ещё не забыла, как он на меня смотрел там, во время торга.

– Да, я давно её хотел, – произнес он слова, казавшиеся совершенно естественными.

Я покраснела, столько неприкрытого желания было в этой фразе.

Кардан с недоумением смерил меня взглядом:

– Её? Я тоже так думал, но хочу сразу предупредить. Удовольствия с ней не получишь. Она не умеет уважать мужчин и не знает свое место.

Я не на шутку разозлилась:

– Ты сам ничего не знаешь. Клянусь, ты ещё вспомнишь эти слова и попросишь у меня прощения на коленях.

Кардан побледнел:

– Эта рабыня бредит? Никто не смел со мной так разговаривать, даже моя жена. А уж её знатное положение позволяет ей это. Я должен лично её наказать…

Но Дальядо стал между нами, примирительно похлопав Кардана по плечу:

– Могу компенсировать всю потраченную сумму. Вы согласны?

– Несмотря на все это? Вы в своём уме? Назад я её не приму, предупреждаю.

Почувствовав, что я ускользаю из рук Кардана, я не могла не воскликнуть:

– Я согласна уйти от него, немедленно!

Опасаясь, как бы у Кордона не сорвало крышу от возмущения, Дальядо отдал приказ слуге и деньги были немедленно доставлены.

– Советую заткнуть ей рот, прежде чем использовать по назначению! – бросил вслед Кардан.

Вот же, придурок, все никак не успокоится. Уязвленное самолюбие, как же.

Я только собиралась ему ответить, но Дальядо спокойно сказал:

– Не надо.

С недоумением я покосилась, ожидая чего угодно, только не человеческого обращения.

– Тебя же зовут Анна? Знаю, что ты простого происхождения, но красота имеет право на уважение. Я не буду с тобой грубым, Анна. Наверное, это тебя и испугало с ним.

Я боялась даже удивиться, осторожно соизмеряя каждый шаг и слово.

Он был высоким и слишком смуглым, широкие скулы и слишком чувственные губы, которые резко выделялись на его лице.