Собор

Кто же не хочет построить церковь невиданной красоты? Да! Но, я не смогу. Я никому не скажу этого, только тебе, ученик! Я не смогу. Я умею строить хорошие церкви. Мне за них не срамно. Но я строю так, как строили до меня. Ничего нового я придумать не могу. А ты, значит, можешь, ученик?

– Мне страшно, – тоже тихо ответил Постник, – Но я думал, что вместе мы сможем.

– Нет, не сможем. Зря ты пришёл.

– Чего уж там! – Постник махнул рукой и поднялся.

В дверях трактира появились Ждан и Иван.

Увидев их, Кряж, неожиданно для себя, протянул руку и схватил зодчего за рукав:

– Постой-ка, ученик. Видишь в дверях рыжего парня? Это Ивашка Барма. Это тот, кто тебе нужен.

Постник посмотрел на высокого, худого, лыбящегося парня и перевёл оторопелый взгляд на Кряжа.

– Уж поверь мне, ученик. Просто поверь! – грустно промолвил Кряж.

Рука Яковлева непроизвольно сжалась в кулак. Медленно, с усилием разжав кулак, Постник пошёл прочь.

А Кряж, след уходящему Постнику, усмехнулся, – Это мой подарок тебе, неверному.

3. Москва

Постник и Барма отвесили царю земной поклон и встали, опустив очи долу. Царь же внимательно осматривал зодчих. Оба высокие, белобрысый – старше, рыжий – моложе. Белобрысый – здоровый, крепкий, а рыжий – худой, мослы торчат из под рубахи. У обоих длинные волосы прихвачены через лоб ремешками. Значит, вот эти мужики могут построить ему храм лучше, чем это сделали бы фряги?! Ну-ну, интересно, где их митрополит Макарий нашёл? А может, стоит попробовать? Неужто наши против иноземцев не сдюжат? Ведь ничем же не хуже! И рост, и красота – всё у них есть! А мастерства, выходит, нет?

Царь прошёлся по палате, потом резко остановился перед зодчими и спросил:

– Так вы можете построить мне дивный храм? Лучше, чем иноземцы? – он грозно смотрел на мужиков.

Те, молча, уставились в пол. И вдруг рыжий поднял голову, взглянул царю прямо в глаза и, улыбнувшись, сказал:

– Вестимо, можем, Государь! – и поклонился в пояс.

– Ты что ухмыляешься, смерд? – рассвирепел царь.

Лицо митрополита стало бледным. А рыжий, не убирая улыбки с лица, ответил:

– Великая радость видеть Государя нашего царя Иоанна! Сердце поёт!

– Ишь, ты! – оторопел царь: «Смелый! Или хитрый? А может, чует смерд за собой правоту? Знает, что есть у него силы построить невиданной красы церковь?» – царь посмотрел на зодчих. Оба стояли, смиренно опустив головы.