Медальон Эрсидаха

Они стали ее душевным домом, выстроенным по тем моральным устоям, которые она сама для себя выбрала и теперь строго придерживалась.

Антонов давно ушел из ее памяти, и теперешнее появление только бередило душу. И все-таки она попыталась смягчить свою прежнюю реплику.

– Ты не сможешь понять, кем мне приходятся эти люди, поэтому тебе легко строить версии.

– Да, ты права, – согласился он. – Для меня это прежде всего расследование уголовного дела. Я хочу найти убийцу и того, кто напал на тебя и Елизавету.

– Но ты сказал, что уже знаешь, кто бросил камень в окно.

Разве это не был отвлекающий маневр, чтобы я указала на блокнот? Это явно были сообщники – один за окном, второй в комнате. Я испугалась, кинулась за блокнотом, и в это время меня усыпили.

– Какой блокнот? Я первый раз слышу о блокноте, Вероника!

Она и сама уже поняла свою оплошность. «Боже, ну что я за дура болтливая!» – подумала она. Теперь никуда не деться, нужно рассказывать.

– Понимаешь, до того, как попасть под колеса этого отморозка, Алик работал над формулой… как бы тебе сказать попроще…

– Говори как есть, я постараюсь понять.

– Ладно, – кивнула Вероника и все-таки постаралась тщательно подбирать слова. – Эта формула – энергетический код земли, или если точнее – ее энергетическая наполняемость. Выявление всех неизвестных и приведение к общему знаменателю даст необъятные возможности в области молекулярной и ядерной физики.

– То есть еще одна бомба?

– Нет, бери круче. Это основание и питание всех жизненных систем Земли.

Итогом такой работы может стать переворот во всех без исключения науках и, конечно, в человеческом сознании.

– Ну и…

– Алик погиб. Его расчеты хранились у меня. Я отнесла их в свой отдел в НИИ, там сначала схватились, но буквально накануне случая с Лизой, тему закрыли. Именно об этом мы с ней и говорили в нашу последнюю встречу.

– А блокнот тут какую роль играет?

– Ты не перебивай, ладно? – Вероника сделала глоток кофе и поморщилась. – Холодный совсем.

Еще сварить?

– Нет. Хорошо бы что-то покрепче.

– Ага, у Марии Константиновны всегда в запасе были и вина, и коньяки. Тут же такие светила раньше собирались, гости со всего мира. Если Лиза сохранила эту традицию, то… – и она открыла нижнюю дверцу кухонного буфета. – Нашла! Ого! Здесь и виски, и коньяк, и ликер… Ты что будешь?

– Коньяк, грамм пятьдесят, – сказал Антонов.

– Я, пожалуй, тоже с тобой выпью, – Вероника достала фужеры и наполнила на четверть.