Медальон Эрсидаха

Но выхода не было, вернее именно о выходе и думала Лиза, продолжая нащупывать серебряные колечки.

«Когда-то все это кончится, и я пойму, что к чему», – думала Лиза. – «Пока ясно, что ничего не ясно, и все вместе это противоречит законам физики, и даже квантовая механика тут не поможет». Она судорожно собирала в кучу полученные на кафедре знания, но кроме теории относительности ничего толком вспомнить не получалось. «Элементы непараметрической статистики для экспериментального изучения деформаций…», – и что?

– И что?! – услышала она прямо перед собой.

Чтобы рассмотреть, кто там, пришлось поднапрячься. Сначала она увидела черные зрачки. Они были уставлены прямо на нее и от этого немигающего взгляда внутри похолодело. Еще через секунду самое плохое предчувствие оправдалось – это змея. Ее туловище плотно обвивало цепь, шея раздувалась от агрессии. Лиза в ужасе отпрянула, но тут снова услышала голос:

– Испугалась? – спросила с интересом змея.

Лиза так удивилась, что… перестала бояться.

И в то же мгновение ядовитая кобра потеряла устрашающие черные кольца и стала на глазах преображаться. Сначала пожелтел хвост, от него плавно солнечный цвет расплылся по всей змеиной коже. Когда она дошла до головы, то и сама чешуйчатая стала другой.

«Где-то я уже такую видела», – подумала Лиза и тут же вспомнила мультик «Про удава, змею и мартышку».

Это было так неожиданно и забавно, что Лиза рассмеялась. Кобра-удав видимо обиделась и стала задом уползать по цепи от Лизы.

– Постой, ну постой же, – взмолилась Лиза.

«Хоть какая-то говорящая тварь, может, удастся выпытать, где я», – мелькнула у нее корыстная мысль.

– Не удастся! – отрезала рептилия, продолжая пятиться.

* * *

Драмиург был в гневе. Густая вязкая мгла придавила всех обитателей Пятнадцатого. В тишине слышен был только гул раскаленной лавы.

– Откуда этот идиот взялся?! – наконец прогудел Драмиург, обращаясь сразу ко всем и ни к кому.

– Там дыра в Четырнадцатом, взяли из Раздаточной.

Говорят, хорошие характеристики, – засуетился Мелкий.

– Сценарий давали?

– Ага! Давали! Подробный! Ампер контролировал! – загалдели Шивки.

– Пусть Мелкий говорит, – поморщился Драмиург.

Мелкий подскочил, как ужаленный, и взвился над Шивками. Это означало «Цыц!»

– Имя Страшка. В Раздаточной три с половиной тысячелетия. Верхний настрой – леший, нижний – домовой. В программе первый раз.

– Проверку прошел?

– Нет, – замотал лохмами Мелкий.