Фаги. Пять эпизодов

Спросил только:

– Что ты помнишь?

– Почти всё, но понимаю не много. – ответил правитель .Тен пригласил его войти в дом. Расположившись в одной из комнат поудобнее, произнёс:

– Такой, наверное, бывает Судный День.

– Судный День – это война- возразил Кеман. Хозяин помолчал, затем несколько пафосно произнёс:

– Прости, если сможешь!

–За что?– искренне удивился Кеман, фраза напомнила ему о смерти жреца.

– За то, что помог убить любовь.

– Девушка в голубой накидке убита?– испугался правитель.

Тен опешил.

– Тина? В какой накидке?

Кеман пояснил свои ведения. Тен невесело рассмеялся

– В униформе. Она так спешила, что переоделась заранее. Правда, пришлось немного позадержаться…

–Она жива?

Тен кивнул и добавил:

– И процветает.

Кеман попытался выяснить где она. Тен помедлил, затем глухо произнёс

– Прости нас обоих, видно пришло время платить по счетам. Мне не поздоровиться за откровение, но видно отвечать всё равно придётся.

Тен взял слово, что его владения не будут больше навещать незваные гости и пообещал помощь в налаживании контакта с Тиной.

Первым делом он систематизировал все видения царя и дал исчерпывающие пояснения ко всем тайнам. Кеман вспомнил всё.

Глава 3 Запретная любовь

Как и всем молодым людям, Кеману и Тине были безразличны расовые различия.

Их это скорее тянуло друг к другу как отрицательные заряды. Тина никогда не придавала значения сексуальному влечению, а искушённый женским вниманием воин – аристократ своего общества Кеман мог похвастаться значительными познаниями в сфере плотской любви.

Страх перед колдуньей заставлял его проявлять такт и осторожность; Жизненный опыт и инстинкты, а так же великий советчик – молодость не преминули стать союзниками в соблазнении таинственной почти красавицы.

Сначала, не демонстрируя своих намерений, стараясь заранее не спугнуть желаемую самку, Кеман приучил её к себе как собеседницу. Затем исподволь занялся демонстрацией своего мужского потенциала, чисто теоретически, не переходя к практике.

Прелюдия любви заняла несколько недель, затем представился благоприятный случай блеснуть своей значимостью, один из таких шансов, которые преступно упускать, чтобы не было мучительно больно в дальнейшем.

Кеман лихо отогнал от Тины одичавшую собаку и с рыцарской щедростью не предпринял попытки эту упитанную дичь добыть и использовать по самому рациональному назначению – потребить, а проще сказать – сожрать.