Верея

Рядом Волибор приветствовал гостей высокомерным и серьёзным видом, от которого мне всегда было смешно. Его золотые волосы идеально уложены, и к своим десяти годам он слишком сильно желал производить хорошее впечатление. Самбор ушёл еще утром из замка. Это слегка беспокоило. Без сомнений, я смогу защитить всю гору, но что-то тревожно щекотало горло. Сильный поистине силен лишь тогда, когда умеет сомневаться и не ведёт себя слишком самонадеянно.

– Прекрасное дитя, – произнёс коротышка, представившись Гувером Рогнед.

 – Невероятная сила, потрясающее количество маны. Неудивительно, что она ваша дочь. Дочь…

– Вы за этим сюда прибыли? – громко произнёс Унгал, отчего я успокоительно тронула его за плечо.-Или вы настолько наивны, что думаете, мы рады вас видеть? Я понятия не имеею, кто вы, и не думал о том, чтобы найти возможность познакомиться! То, что сейчас вы находитесь в замке – это снисходительность и благоскронность королевы. Не более!

Он был стеной, сильным и прочным правителем. Каждый раз удивляюсь его воле и смелости, он тот самым мужчина, который больше делает чем говорит и превращается во что-то мягкое, гибкое находясь наедине с семьей.

Унгал никогда не рассказывал о своём прошлом, он был скорее слушателем. Не могу сказать, что я была с ним максимально откровенна и рассказывала абсолютно всё. Мы оба понимали, что в рамках земного существования наше счастье очень хрупкое и не стоит на месте. По этому оба стремились вперед и прятались от надоедливого прошло, хотя втайне блуждали по его руинам в одиночестве, не подавая вида.

– Я лишь хотел сделать комплимент, – улыбнулся Гувер и переступил с одной ноги на другую. – Но вы правы, мы здесь не за этим.

– Ближе к делу, – пробормотал Унгал, не сводя глаз с незваного гостя.

– Мы в пути много дней. Я надеюсь, вы оцените старания и не станете сердиться. Конфликт – не входит в наши планы. А значит, я не намерен сделать что-то что могло бы навредить вам и вашим детям, всем жителям горы.

Унгал нахмурился.

Я ощущала его настроение.

Он всегда был таким. Чужим не доверяет и в авантюры не лезет. Живёт ради нас и своего народа, развиваясь внутри страны, а не за её пределами. Ему не было нужно говорить с чужеземцами. Никогда не пытался казаться мягким и добрым ни для кого, кроме нас с детьми. Как король считал своей обязанностью быть таким.

– Конечно, – вмешиваюсь, поглаживая Журри по колену. – Мы предоставим вам ночлег, но после того, как вы огласите цель вашего визита.