Верея

Когда кажется, что твои действия неправильны и злы – помни, что на всё воля богов. А ты и есть бог для этих людей.

Задумчиво и грустно он касается камня на моей груди.

– Этот камень – лишь осколок и бесконечная память о нас. Храни его, и если что-то боишься забыть – вкладывай внутрь. Каждую мелочь, радость, горе, всё, что является важным. Я в любой момент смогу увидеть тебя. Настанет время, и мы снова встретимся, нам будет о чём поговорить.

Отец напоследок обнимает моё скованное глиной невесомое тело и идёт к двери.

Поднимает руки. Освещает проход ещё более зелёным светом, который вспыхивает и зеркалит мир людей.

Чувствую, как трескается глина. По кусочкам тело рассыпается, и я проваливаюсь в сон. Становится тяжело дышать, впервые чувствую что-то подобное. Моё тело тяжелеет и одновременно испаряется. Хочу что-нибудь сказать, но не могу. Я скованна. Мне страшно. Быть кем-то так странно и больно. А ещё не сделано и шага.

Почему всё так произошло? Будет ли у меня когда-нибудь возможность принимать решения самостоятельно? Не потому что нет выбора или так хочет кто-то другой.

Свобода. О ней так часто говорили люди, которые идут за кем-то. Идут, потому что-то так нужно, кто-то решил, что так должно быть. Но можно ли решать самому? И виноват ли кто-то другой, кроме тебя, что нет сил остановиться, сказать нет? Жизни людей такие хрупкие и быстротечные. Разве моё рождение на этот свет принадлежит кому-то постороннему? Матери? Отцу? Раз я дочь бога – значит, имею право жить так, как считаю нужным, и обещаю, что однажды вернусь в обитель из людского ада.

Даже если для этого придётся стать богом хаоса и смерти, которым уже стала случайно для самой себя.

Открыв глаза, вижу исчезающий свет в болоте. Слышу быстрое, шумное дыхание рядом. Здесь всё совсем иначе. Я впервые так чётко вижу мир, и глаза слегка побаливают от яркого света.

Передо мной существо, похожее на человека, но выше и больше, с кожей цвета растёртой в ладонях травы. Он смотрит на меня, как на что-то невероятное, слегка смущённо, испуганно.

И мгновенно падает на колени. Под ним протестующе трещат сухие ветки, камыши суетятся, словно хотят сбежать.

Испуганно отступаю.

Неожиданно на меня бросается пёс, весь измазанный в грязи и тине. Он рад и весело лижет ладони. Такой пушистый, весёлый. Улыбаюсь, словно вижу что-то забавное. Всё сейчас мне в новинку.

– Впервые чувствую тепло, – завороженно шепчу. – Оно обжигает. Но это приятно. Обычно мне неподвластны ощущения чего-либо.