Холодное сердце пустыни

Треп зевак и зазывающие вопли торговцев он особо не слушал, пропускал мимо ушей. А тут – тоненький голосок, девичий. Где-то между глиняными домами…

Не то чтобы у Пауля было желание вмешиваться и привлекать внимание стражи, но все-таки. Если бы Мег была жива, если бы был шанс её найти, он бы её защищал, зря, что ли, боги дали ему “бычью силу”, которой он и прославился на Арене?

– Отстаньте, – снова вскрикнула девушка, и Пауль, четко определив направление, нырнул в ближайший переулок по пути. Глиняные дома Турфана, конечно, имели свойство вылезать откуда ни возьмись, не было у них никакой упорядоченности, как на улицах родных для Пауля белокаменных Эффин, но все-таки два проулка – и вот уже Пауль оказывается в темноватом тупичке, где, судя по неприятной магической вони, разве что жертвоприношений не устраивали.

А кроме Пауля здесь была еще девушка. И двое явно местных ублюдков…

Ублюдок покрупнее держал девчонку, второй ублюдок, неприятно хихикая, снимал с девчонки звенящий фальшивыми монетками пояс.

Ну, монетки-то фальшивые, а пояс денег стоит, ага. Кстати, вон та блестящая цацка, что торчала из кармана у тощего, уж не приходилась ли этой девице каким-нибудь ожерельем?

Девушка была…

Красивая?

Да о чем вы вообще?

Девушка была заплаканная. Это все, на что обратил внимание Пауль, пока переводил взгляд с одного лица на другое. Как уже упоминалось, Пауль тут был не ради красоты этой “восточной чаровницы”, как непременно называли бы её в Эффинах, а просто чтобы отдать дань памяти сестре.

Сейчас у него была сила защищать. Семь лет назад – не было. И до сих пор эти воспоминания не давали спать спокойно.

Короче говоря, Паулю было сейчас не до девушки. Он просто глухо кашлянул и красноречиво опустил ладонь на рукоять меча. Достаточно ли ясны его намерения?

– Слышь, хасстар, гуляй отсюда, – враждебно рыкнул тот ублюдок, который был покрупнее. Видимо, сжал запястья девчонки крепче, потому что она взвизгнула от боли, дернулась, пытаясь освободиться. Куда там. Ручки-то – как веточки тонкие.

Хасстар. Словечко не из турфанского диалекта. Пауль не очень различал языки кочевников, пять лет жизни в казематах Арены заставили его выучить ругательства на бесчисленном количестве языков. В основном, конечно, большинство оазисов общалось на языке объединенного Магриба, чьей столицей и был Хариб.

Но случались и вот такие вот… Отклонения от привычного.

Ильдар, кажется, как-то называл Пауля хасстаром, уже после того, как получил мечом под ребра.