Нюрочка и другие рассказы. Наша жизнь в стране Советов…

Но поехать к нему он никак не мог, – поведение неблагонадежное, да и денег на дорогу нет. Такая жизненная трагедия.

Второй его женой была русская, известная во Франции оперная певица, которая убежала от него в Италию. «Арамис» даже называл нам какую-то известную фамилию.

А третью, балерину англичанку, он убил! Рассказывая этот сюжет в очередной раз, «Арамис» делал глубокую паузу, чтобы мы в очередной раз спросили: «Как?!!»

– Да, – говорил он, утрируя одесскую манеру говорить, т.е. ставя знак вопроса в конце каждой фразы и перед каждой запятой.

 – Да? Я ехал на мотоцикле (?), она сидела в коляске (?), я врезался в столб (?), и она погибла (?)! Так я ее убил!

И он гордо поднимал голову, искоса лукаво поглядывая на нас и скрещивая руки, как Наполеон Буонапарт.

По сути, добрейшей души, он не мог бы обидеть и мухи, не то что убить человека. Мы не понимали, как он все время оказывался на каких-то театрах военных действий за границей. Человек мира? Для нас он был человек-оркестр!

Юмор, смех, которые нужны в жизни как хлеб и воздух, не утихали ни на нашей кафедре, ни на английской.

Почти весь состав «англичан» на тот момент были одесские евреи, уехавшие потом из страны и разлетевшиеся по планете.

70-е годы, настольная книга в нашей комнате – Ильф и Петров, «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок», которые мы каждый вечер читали по очереди вслух, рыдая от смеха и попивая «стакан вино».

Последний разрешенный КВН в институте, умерший потом на двадцать лет. Последний разрешенный парад в Одессе на 1 апреля и последний лозунг на параде: «Да здравствует советский народ – ВЕЧНЫЙ строитель коммунизма!»

На нашем французском отделении главный хохмач «Арамис-д’Артаньян» заканчивал к тому времени писать свой трактат с примерами из жизни «Как в Советском Союзе обращаются к женщине».

Он зачитывал нам все мыслимые и немыслимые обращения: мадам, мать, мамаша, женщина, дама, тетенька, тетка, девушка и т.д., все это комментируя своими остроумными дополнениями. Мы катались от хохота. Как жалею теперь, что не конспектировала. Но воспроизвести это без него невозможно.

А на любимых занятиях по переводу что мы только не переводили! От «Жерминаль» Золя до «У попа была собака, он ее любил». Казусов было великое множество! Вот, например, перевод одной нашей студентки:

– Семья сидела за столом, ела курицу, и девочка попросила: «Мама, дай мне, пожалуйста, куриное бедро (вместо ножки)!»

Или еще интереснее.