Эффект матрёшки

– Да меня по жизни обнесли, куда уж больше, – философски заметила Артемида, примеряя на нос обручальное кольцо, валявшееся без дела на прикроватной тумбочке.

– Ладно, хочу зайти забрать се…

– Сервиз фамильный? – Ада опять не дослушала. – Так я его уже упаковала в коробку из под бананов.

– Упаковала? Кого? Билет? – искренне удивился папусик.

– Какой билет – сервиз! – начала раздражаться Артемида.

– Я билет хочу забрать. Партийный. Сегодня. Ты не помнишь, где он лежит?

– Я даже помню, что за последние двадцать лет у тебя взносы не уплачены.

Но если настаиваешь, положу билет к сервизу. Чаю попьёте с товарищами из фарфора буржуйского.

– Ты все шутишь, а дело серьезное. Я зайду.

– Заходи. Главное конспирация. Пароль-то помнишь?

На другом конце так же резко отключились.

«Как далеко нужно было уйти от обезьяны, чтобы понять, что мы не всё еще от неё переняли», – Артемида выхватила из рук мужа свой крошечный блокнот. Под невзрачной картонной обложкой, с некоторых пор, она собирала собственные, как она их называла, «мыследумы».

– Тебе разве не говорили, что читать чужие дневники некрасиво?

– Ой-ой-ой. Я случайно заглянул. И вообще у некоторых после прочтения ваших сентенций наступает коллапс мозжечка и катарсис копчика.

– Не у вас ли? – Ада вытащила из лаковой шкатулки, забитой разными бумагами, бордовую… книжицу, протянула мужу:

– Вот билет. Там еще удостоверение киномеханика имеется. Не нужно?

Папусик, молча, сунул билет в нагрудный карман куртки и бережно застегнул пуговку.

– Зачем он тебе?

– Пусть будет…

Передвигаясь по квартире с огромной сумкой, папусик кидал в нее извлеченные из шкафов свитеры, джинсы, рубахи. Видимо, для поддержания диалога, Ада ходила следом. С блина, смазанного клубничным джемом, капало на пол. Выдвинув очередной ящик, папусик искренне удивился обилию исподнего, лежавшего вперемешку с носками. Разметав в стороны майки-трусы, он вытащил два запаянных комплекта, придирчиво осмотрел целостность пломб на упаковке и кинул в сумку.

Очевидно, носки и поношенное белье, уходящий муж, решил оставить покинутой жене на долгую память.

– Знаешь, о чем я подумала, – облизывая сладкие пальцы начала Артемида, определенно надеясь на диалог. – Никогда не дарите нижнего белья своим возлюбленным. Срок его годности может быть дольше, чем срок любви. И тогда вполне вероятно, что чьи-то чужие руки будут стаскивать ваш подарок с когда-то возлюбленного тела.