Эффект матрёшки

На полу валялись: пиджак, ботинки, галстук и связка ключей. Непосвященный мог бы заподозрить Натана в бурном сексе, но не Артемида.

Ничего отвратительного в пьяно–спящем она не находила. Напротив, солидная емкость по имени Натан, вместо храпа быка задыхающегося в петле, воспроизводила интимную мягкость барочной флейты. Ада приблизилась к инструменту почти вплотную и навострила ухо. И тут, давая проход выдыхаемому воздуху, губы Натана слегка зашевелились.

«Браво, Натан, брависсимо!» – поощрила она именинника, слегка хлопнув ладошкой по его голому пузу.

Натан медленно раскрыл глаза и тут же зашторил. «На-та-аан… С днем рождения…» – щелкнула его по носу Артемида. Натан проснулся окончательно и, спохватившись, стал неловко задергивать ширинку.

– Да ладно! Что там скрывать-то? Не посягну! – зафиксировав поцелуй на примятой душистой щеке приятеля, она протянула подарок.

– Спасибо, спасибо… положи вон на столик… Я что заснул? – истово растирая ладонями и без того красное лицо, поинтересовался именинник.

– Ты в каком состоянии был, что дверь не закрыл входную? Хорошо я пришла, а если бы серый волк!

– Чо-то сегодня сильно… На фирме поздравили… Потом вроде довезли… Дальше – занавес… Ох… У тебя пива нет?

– Пива нет, есть квас… бонусный, – Ада достала из сумки двухсот пятидесяти граммовый пластик бесплатно и неожиданно доставшейся ей в магазине, где она покупала подарок.

– Все равно… Давай. – Натан залил в рот жидкость, стряхнул последние капли на обложенный желтоватым налетом язык, сглотнул и посмотрел на бутылку. Квас назывался «После бала».

– Совсем распоясались криэйторы… или мне с бодуна померещилось?

– Нет, не мерещится… Креаторы, Натан, – циничные боги консьюмеризма! – гордо выдала Артемида и помотала перед носом Натана маленькой брошюркой на ниточке, только что снятой ею с пластикового горла бутылки.

– Я не вижу ничего, мелко… сама… – с трудом выговорил именинник, прикрывая глаза, и отвалился на спинку кресла.

– Ладно, сама зачту.