Солнцежар

Собравшиеся, словно заворожённые смотрели в эту дыру, в надежде, что толстяк задышит.

Время на заправке остановилось.

Мать ребенка продолжала надрывно кричать и вырываться из рук мужа. Её привлекательное лицо перекосила гримаса ужаса. Выпавшая из рук кола заливала брюки коричневым.

Вдруг парень, из последних сил державший толстяка на весу, решил сменить тактику и ударил его плашмя ладонью по спине так сильно, будто хотел, чтоб он либо ожил прямо сейчас, либо уже поскорее всё закончилось.

Толпа замерла.

На миг всё стихло и в этой тишине собравшиеся услышали громкий булькающий звук. Толстяк сделал долгий мучительный вдох и задёргался всем телом как жирный червь.

Изо рта на асфальт выпала и покатилась маленькая деревянная бусина, сплошь испещрённая выжженными на ней знаками.

***

Солнце уже давно должно было клониться к закату, но по какой-то причине зависло в зените и жарило неимоверно.

Выставив руку в окошко, Катя ловила встречный ветер ладонью, но даже он был горячим.

На дороге плавился асфальт, воздух над ним дрожал и переливался в призрачном мареве, искажая пространство.

Машина уносила их всё дальше от города, а мама всё никак не унималась. Нервничая, она всегда болтала без умолку. То и дело посматривая в зеркало заднего вида, она строила предположения, что же могло случиться с тем мальчиком на заправке, будто генератор случайных чисел выдавая самые странные версии и тут же отметая их как не рабочие. Успокоилась она лишь после того, как они проехали несколько деревень, за окном сменился пейзаж и появилось стойкое ощущение, что всё осталось далеко позади.

Она убедилась, что за ними никто не гонится и только тогда перестала тараторить.

Переключившись на фестиваль, мама уже спокойно начала рассказывать об Александровке – месте, в которое они едут, о невероятно живописных видах из села, об Уральских горах и скрываемых ими сокровищах, о великом Полозе и бабке-Синюшке. Катя ни о чём не спрашивала, а она всё говорила и говорила.

Медленнее, тише, её голос становился всё более густым и тягучим как поздний осенний мёд. Катя слушала с закрытыми глазами и проваливалась в сон.

Мамины сказки – единственное, что позволяло ей чувствовать себя ребёнком в шестнадцать с небольшим.

***

Когда отец ушёл из семьи, Кате было почти четырнадцать.

Развод родителей стал тем самым громом среди ясного неба, – настолько всё неожиданно произошло.