Этот огонь внутри

Несколько лет жила с ним и почти собралась за него замуж, если бы не его срыв тогда и Маша, которая прочистила мне мозги, я не сидела бы здесь.

– Да… и не лежала бы под Димой.

Вика резко глянула на него, предостерегая. Ей только пустых сожалений сейчас не хватало. Если бы, да кабы.

– Я не хочу, чтобы ты его трогал.

– Кого, Диму?

– Рената. Чёрт с ним, с Димой, он всё равно просто пешка.

– Пешка, которой не мешало бы открутить голову. Не знаю пока, что буду делать с Ренатом, но вот Дима так просто не отделается.

– Что ты хочешь сделать?

– Не я, а мы. Поговорим по-взрослому о его плохом поведении.

– Мы это кто? – прищурилась Вика.

– Я и Ветров, – Разумов упрямо сложил руки на груди, зная, что сейчас последует, но заранее закрывая этот разговор для Вики и её решений.

– Он же не может сейчас уезжать из центра.

– Кроме неотложных семейных обстоятельств, – с каменным лицом проговорил он, намекая, что всё уже было продумано заранее.

– Какие ещё обстоятельства? Вы мне столько… ты лично мне твердил, чтобы я не трепала нервы Андрею и берегла его, а теперь хочешь затащить его на мужские разборки с Димой?

– Нет, Вик, ты не поняла.

Это не я его затащить пытаюсь, – он подался вперёд, опираясь ладонями на колени, – это я иду с ним, чтобы он не заработал себе уголовку за предумышленное. Это с самого начала его идея.

Вика резко встала со стула и отошла на несколько шагов, запуская пальцы в волосы. Прошлась между столом и диваном по комнате.

Значит, Андрей уже давно запланировал встретиться с Димой и… и что?

– Он бы не стал, он же…

– Что? Белый и пушистый? – Разумов тоже поднялся и встал прямо перед ней, глядя ей в лицо, – ты уверена, что хорошо знаешь, как он защищает тех, кого любит?

Вика покачала головой, сама не зная, отрицает ли она факт того, что говорит Разумов или знает, как защищает Андрей.

– Помнишь ночную драку на пляже? – вдруг спросил он.

– Помню, – с трудом сглотнув ком в горле, ответила Вика не совсем понимая связь.

Она не смогла бы забыть ту драку с пьяной толпой молодёжи, потому что тогда Андрей Ветров предстал перед ней впервые в совершенно новом качестве: не спортивным и храбрым пожарным, за которого она болела на соревнованиях и сохла, глядя из окна, а тренированным жестоким бойцом, укладывающим превосходящее количество противников без какой-либо жалости, пока его не остановил приводящий в чувство удар Разумова.