Измени со мной

– Ты всё правильно сделала, – поспешил он успокоить меня, – кто знает, что за скучающие мужланы приехали бы к тебе среди ночи, – он удивлённо присвистнул, переворачивая колесо и засовывая пальцы в огромную дыру в распоротой шине. – Ничего себе. Кажется, ты на что-то огромное и острое наехать умудрилась, не знаю, пригодно ли оно к ремонту или придётся новое покупать.

– Там была железка острая, – чуть присела я рядом, поправляя узкую юбку, в ней как раз мне было жутко неудобно снимать колесо, а надеть запаску так вообще не смогла.

Рома посмотрела на меня в задумчивости.

– И часто он так недоступен по ночам?

– Нет. Не знаю, я ему раньше не звонила, когда он задерживается на работе. Не было нужды. А сегодня решила к сестре съездить, раз уж его дома не будет, а по дороге домой вот… – я указала на колесо и развела руками.

Но он думал явно о чём-то своём.

– То есть у него это обычное дело? Приезжать поздно? – допытывался Рома.

– В последние месяцы, да, – вздохнула я, – это всё расширение компании, много новых контрактов, филиалы, ты же знаешь, на его должности он отвечает слишком за многое. Теперь ещё и командировок станет больше.

– Ну да, – кивнул Рома, подумал и откатил распоротое колесо подальше, – у тебя есть фонарик? Посвети мне.

– К чему ты клонишь, Ром? – я начала догадываться о том, что он мог посчитать причиной задержек Матвея на работе.

– Да ни к чему. Просто он неудачник, недоступен в тот момент, когда больше всего тебе нужен! – чуть более эмоционально ответил он, но я знала, что под этими нейтральными словами скрывается намного большее.

Не знаю, было ли честным, звонить именно ему, особенно после того, как я обошлась с нашими отношениями, пройдясь ни ним гусеничным трактором и безжалостно расколов замечательную дружбу. Первой поставила стену и первая же через неё прыгнула.

Не зная, что ему говорить, я спряталась от ответа в салоне своей машины в поисках фонарика. Под не очень ярким салонным светом нашла его в бардачке за салфетками. Выбралась наружу и тут же включила его, направив широкий луч прямо на Рому. Белый свет тут же проявил малиновое пятно на его шее, прямо над воротником рубашки. Засос. Свежий.

– Я понимаю, что я хорош, но лучше на колесо светить, – поправил он меня, когда я поняла, что слишком надолго залипла на нём.