НЕлюбовные истории

Мгновение спустя она уже отвернулась и продолжила свой пусть.

– Пожалуйста… – выдохнул я и остался стоять посреди дорожки в полной растерянности.

Холодно.

Дом

В пустой комнате не было света. Старая мебель покрылась слоем пыли, омертвевших частичек прежних хозяев. В этих крупинках таились истории их любви и отчуждения. Истории радости и слёз. Жизни и смерти.

– Роза! Роза, ты только взгляни на это!

Борис распахнул шторы и впустил в комнату проворные лучи апрельского солнца. Они врезались в зеркальную поверхность инсталляции на противоположной стене и заиграли мириадами солнечных зайчиков.

Роза взвизгнула от удовольствия и запрыгала, как маленькая девочка, получившая леденчик.

– Я так тебя люблю!

Она напрыгнула на молодого супруга и стиснула его на удивление сильно для столь хрупких рук. Словно тонкие жерди – того и гляди переломятся. Вся её фигура так и кричала о том, чтобы её покормили, но Розе нужна была не еда – она жаждала любви и никак не могла ей насытиться.

– Ну тише, тише, – смеялся Борис, утопая в поцелуях.

 – Ты меня задушишь.

За объятиями последовала первая близость в новом доме. Доме, в котором они планировали родить детей и нянчить внуков.

Доме, который подарили родители жениха, надеясь, что их сын будет счастлив.

Он с отличием закончил университет и работал в фирме отца, должной в конце концов стать его собственной. Семейный бизнес, стабильный и доходный.

Роза воспитывалась в обычной семье – никаких фирм и изысков. Простая девушка из пригорода.

Многие даже сначала поговаривали, что ей далеко не сам Борис интересен, а его приданное. Но когда она отказалась от каких-либо прав на дом и прочее имущество, ни у кого не осталось сомнений – она любит Бориса. И всё же он сделал её совладелицей. Оставить жену на бобах? Нет – так семья не строится. Только полное доверие.

Она никак не могла на него налюбоваться. На его голубые глаза, ровный нос, губы, застывшие в полуулыбке. Роза смотрела на Бориса, будто пыталась впитать каждую черту его неумолимо прекрасного лица, сделать частью себя, присвоить и остаться с ним навеки.

Пока смерть не разлучит их.

Его руки бегали по её обнажённому телу, гладили спину, ощупывали грудь. Её руки – по его щекам, векам, волосам.

Они дарили себя друг другу страстно и с полной самоотдачей. До изнеможения. Вспревшие, уставшие, удовлетворённые они легли в измятую постель и уснули.

Храп сотрясал выкрашенные жёлтым стены. Борис то булькал, то посвистывал.