Подарки декабря

Все заулыбались, только Антонина не оценила шутку мужа и сурово на него посмотрела:

– Вот, что ты городишь! Вечно не то, что нужно! За этими разговорами немного расслабились, и, когда их пригласили на регистрацию, вошли с улыбками и без того напряжения, с которым поначалу стояли.

Регистрация прошла без неожиданностей. Все нужные слова были сказаны, нужные ответы получены и зафиксированы. Жених поцеловал невесту. Хлопнуло шампанское, которое, надо сказать, мужчины даже не пригубили, потому как все за рулём были, начались поздравления.

А у Веры промелькнуло ощущение, что она не уберегла свою девочку! Тут же сжалось сердце, и ей с трудом удалось удержать себя в руках, чтобы не заплакать, не испортить праздник дочери.

После проехались по памятным местам. Наскоро фотографировались, и забирались в тёплые машины. Антон вёз свидетельницу и жениха с невестой. Вера сидела в машине родителей Андрея, теперь уже сватьёв. Фотограф передвигался самостоятельно.

Родственники Петра обещались подъехать сразу в ресторан.

В ресторане постарались: стол устелили парчовой скатерью цвета золота и прикрыли кружевной белой скатёркой. В высоких узких вазах расставили веточки кустовых роз. Стулья нарядили в белые чехлы, а на спинки повязали банты в цвет скатерти. Разнообразные угощения на столе ожидали гостей!

Молодожёнов и эскорт встречала у дверей ресторана прибывшая заранее родня. Они раздобыли где-то огромные хлопушки, и теперь Платон методично ими бабахал, изображая фейерверк.

Антонина подбрасывала над молодыми рис, желая богатой жизни.

Потом все прошли к столу. Застолье, по мнению рассказчицы, было какое-то официозное и бесстрастное. Нет, конечно, были и поздравления, и пожелания, но уж слишком торжественные, без душевной теплоты. Сама Вера пожелала счастья и неугасимости чувств, соединивших двоих в одно.

Дарили конвертики.

Вера тоже подарила конвертик. Развлечений, игр на празднике не было. Шуток – мало. Разговоры завязывались про дела: те, что были и те, что намечаются.

Про молодожёнов вспоминали только во время тостов. Даже «горько» звучало, как церемониальная необходимость.

Тосты поднимали с бокалами безалкагольного вина, чтобы не соблазнять тех, кто за рулем, но для очень сильно желающих была бутылка водки. «Сильно желающим» оказался Платон.