Ретроспектива

Зато могла понаблюдать. Незнакомка держала в руках толстый портфель. Её короткие волосы были уложены в причёску Жанны д’Арк, которая ей не шла. Как и костюм, словно с чужого плеча. Но на вид девушка казалась молодой, просто состаренная безвкусным образом. Прямо воплощение этого здания – старое в неуклюжем сочетании с новым. Но в отличие от издательства эта особа заведомо Мире не нравилась.

Незнакомка вдруг рассмеялась и погладила Теодора по лацкану пальто. Глаза Миры заслонило красным. Кто эта девушка, стало до прозрачности очевидным: знакомая при определённых обстоятельствах.

Отойди от него! Он сейчас не на работе.

– Извините, мисс, – мужчина потащил за собой стенд, отобрав у Миры её укрытие.

Пора обнаружить себя.

Теодор с незнакомкой обратились к неожиданно выросшей перед ними фигурой.

– Привет, – беззаботно поприветствовала Мира.

Незнакомка посмотрела на неё с поддельным интересом. Мира ощутила на своей талии ладонь Теодора.

– Это Мира, мой редактор. Точнее, не совсем редактор. Мне просто нравится так её называть. Она даёт комментарии моей новой работе.

Девушка жеманно улыбнулась ему. Затем ей.

– Шерон, – представилась она.

Европейский акцент? Нет, просто странная манера говорить. Или нежелание говорить вовсе, оттого слова выделялись сухой интонацией. Но, возможно, Мира просто приписывала её поведению то, что хотела.

– Что ж… – заключила Шерон, и Теодор подхватил:

– Да, нам тоже пора.

– Была рада увидеться, Теодор.

– Взаимно.

Мире Шерон только вежливо кивнула, прежде чем скрылась за стеклянной дверью типографии.

Привлекая внимание, Теодор снова погладил Миру по талии.

– Выпьем кофе у Джона?

***

На небе скопились заунывные тучи. Погода испортилась буквально за час. Спрятавшись от ветра, Мира подняла воротник. Теодор же шёл с прямыми плечами и спиной. Руки держал глубоко в карманах своего длинного пальто.

– Ты молчаливая, – заметил он. – Всё в порядке?

– Да.

– Значит, что-то задумала, – он всмотрелся в её безэмоциональное лицо. – Ну точно что-то задумала.

Мира ощущала себя странно разориентированной. Отравляющие мысли плодились с бешеной скоростью. У неё не было взвешенных оснований так расстраиваться и позволять эмоциям взять вверх, но они оказались сильнее неё.

Плечом к плечу они продолжили путь вверх по улице. Дорога длилась бесконечно.